Воин

Кеньон Шеррилин

— Что вам угодно? — спросил шотландец.

Если он не ошибался, перед ним был человек знатный, но не богатый. Сапоги его, хоть и сшитые из превосходной кожи, были старыми и изношенными. Его синяя туника и шоссы свидетельствовали о благородном происхождении, однако были простого покроя, без пышной отделки, предпочитаемой теми, у кого водились монеты. Даже меч его был видавшим виды и требовал починки.

— Я ищу женщину, — сказал незнакомец.

Локлан фыркнул:

— Что ж, парень, тогда тебе со мной

не повезло. Только недавно проверял: я точно не баба.

Мужчина одарил его взглядом, говорившим, что ему совсем не до шуток:

— Я слышал, ты прибыл в этот город с женщиной, которая по описанию очень похожа на ту, которую я ищу.

— Я уже потолковал с одним из твоих людей. Она не та, кто тебе нужен.

— Неужели? А я должен просто положиться на твое слово в этом деле?

— Большинство людей так и поступают.

Взгляд незнакомца упал на рукоятку меча горца, украшенную рубинами и изумрудами.

— Ты знатного происхождения?

— Да, моя кровь связывает меня с тремя престолами.

Это ввело незнакомца в замешательство:

— Откуда вы, милорд?

— Думаю, я уже достаточно отвечал на твои вопросы. Моя супруга ждет меня, и я не желаю мешкать. Уверен, как человек, ищущий женщину, ты понимаешь мое нетерпение вернуться к жене.

Локлан прошел мимо незнакомца. Краем глаза он заметил, что тот подозвал солдата.

Проклятье! Это не сулило ничего хорошего. Скрипнув зубами, горец перевел взгляд на других воинов, расспрашивающих горожан и обыскивающих места, где могла укрыться Катарина. Шотландец и раньше сражался с противником, настолько превосходящим его числом, но при этом у него, по крайней мере, был еще один меч в руках, и ему не приходилось таскать за собой женщину. Схватка с королевскими ратниками могла, конечно же, оказаться очень кровавой.

Пытаясь выкинуть из головы эти мысли, Мак-Аллистер вошел в гостиницу. Увидев служанку, нарезавшую оленину, он остановился возле нее, кинул монету и сказал:

— Не могла бы ты принести две тарелки мяса и немного вина в нашу комнату?

Глаза девушки удивленно расширились, когда она разглядела, сколько денег он ей дал.

— Да, милорд, сию минуту принесу, — торопливо ответила она.

Лэрд кивнул ей головой и поднялся по лестнице в комнату, где его ожидала Катарина. Она сидела на полу, забившись в угол и тщательно закрыв окно.

Никогда еще Локлан не видел ее такой подавленной.

— Что-то не так? — спросил он.

— Да, — ответила она, понизив голос. — Один из тех людей, что внизу, мне знаком.

— Позволь угадать. Невысокий парень с глазками-бусинками, от которого несет чесноком и потом?

— Миль д’Анжу! Стало быть, ты уже встретился с этой свиньей!

Горец кивнул:

— Он привязался ко мне с расспросами на улице.

— Что ты ему рассказал? — спросила Кэт со страхом в голосе.

—

Что ничего о тебе не знаю. Думаешь, он мне поверил?

— Сомневаюсь. Этот тип ужасно пронырлив. Настолько, что Виктор как-то пригрозил отрезать Милю нос и вручить ему, если тот не перестанет совать его куда не следует и не оставит нас в покое.

Кэт вскочила на ноги, когда Локлан приблизился к ней с каким-то свертком из саржи.

— Что это? — спросила она.

— Я подумал, что это может тебе понравиться.

Озадаченно нахмурившись, Катарина развязала ленту и развернула подарок. Внутри она обнаружила тонкую льняную камизу и два киртла — синий и ярко-зеленый. Платья были очень красивыми.

Горец отошел от Кэт на несколько футов, а затем произес:

— Портной сказал, что шнуровка на платьях удобная: они сядут по фигуре почти любой женщине.

Катарина, не в силах вымолвить ни слова, лишь гладила рукой ткань превосходной выработки. Она не ожидала такого роскошного подарка. Конечно же, эти вещи предназначены для высокородной леди, и Локлан, должно быть, приплатил портному, чтобы тот согласился выпустить из рук такой пышный наряд.

— Почему ты купил это? — спросила Кэт.

Локлан, избегая ее взгляда, ответил:

— Вам нужна одежда, миледи, а мне известно, как женщины относятся к подобным вещам. Не хочется, чтобы вы чувствовали себя неловко, когда мы попадем на турнир.

От этого неожиданного проявления доброты в горле девушки образовался ком. Она сглотнула. Этот мужчина проявил о ней подлинную заботу. Сердце гулко застучало, она подалась вперед и встала перед ним.

— Спасибо тебе, — промолвила она и запечатлела на его щеке целомудренный поцелуй.

От ощущения мягкости губ Катарины на своей коже дыхание Мак-Аллистера сбилось. Не в силах больше сдерживаться, он повернул голову и завладел ее ртом. Сладостный вкус девичьих губ вызвал глухое рычание в горле шотландца.

Кэт, уронив сверток с одеждой на пол, обхватила лицо Локлана руками. О, как же чудесен был на вкус этот мужчина! Нежный и дикий, он заставил ее пылать от страсти. Никогда еще ее не целовали так, как будто и терзали, и лелеяли одновременно. Ее влечение к горцу не поддавалось объяснению разума.

Внезапно раздался стук.

Локлан отпрянул с яростным рычанием, а Катарина замерла, не в силах шевельнуться. Горец подошел к двери и распахнул ее. Стоявшая за ней служанка, увидев ярость, написанную на лице постояльца, вскрикнула от ужаса.

— Ваш ужин, милорд, — испуганно пропищала она.

Запустив пальцы в волосы, Мак-Аллистер отступил, пропуская прислугу в комнату, при этом он бросил на Кэт взгляд, который, опалив, пригвоздил ее к месту.

Служанка со всей расторопностью поставила еду на маленький столик у окна и быстро ретировалась.