Воин вереска
Шрифт:
В другое время Рэлек десять раз подумал бы, прежде чем заводить разговоры с "чёрным"... и, скорее всего, не стал бы подсаживаться к нему за стол. От греха подальше. Но сейчас он был по-настоящему напуган и растерян, не понимал, что с ним творится, и готов был говорить с кем угодно, лишь бы не оставаться наедине с собственной паникой. Есть он всё ещё не хотел, поэтому заказал Гарбиусу кружку пива - просто чтобы не сидеть перед жующим чистильщиком за пустым столом.
– Вольд, - представился блондин в чёрном и расщедрился на улыбку, приправленную иронией ровно настолько, чтобы она не показалась собеседнику
– А твоё имя я, представь себе, уже знаю. Рэлек, не так ли?
Получив сдержанный кивок, пастырь продолжил:
– Мне почему-то показалось, ты не прочь поговорить.
– Мне тоже так показалось, - парировал Рэлек.
Вольд негромко хмыкнул и, подцепив вилкой ломтик картофеля, принялся его разглядывать так внимательно, будто перед ним было нечто очень необычное и прежде не виданное. Потом вдруг спросил:
– Плохо спал этой ночью?
"Неужто, заметно?" - Рэлек поморщился, а вслух спросил:
– Ты чующий?
– Что?
– выказал удивление Вольд и тут же снова улыбнулся: - Ах, нет... увы, я не ментат. Среди мужчин достойные ментаты вообще редкость. Я всего лишь скромный витал. Целитель. Но если толком не видишь, что у человека внутри творится, как его прикажешь лечить? Э?
"Ага, - подумал Рэлек с неудовольствием, - ты мне ещё расскажи про то, что целители у вас в Бастионе - вроде мальчиков на посылках. Ну-ну..."
– Мне-то почём знать?
– мотнул он головой.
– Я лечить не обучен. Поуродовать - другое дело.
Вольд негромко рассмеялся. Можно было подумать, что у него и впрямь отличное настроение, вот только во взгляде чистильщика угадывалась настороженность, никак не подходящая к внешней беспечности.
– Стало быть, ты головорез, брат Рэлек. Что ж, сгодится и головорез... лишь бы своя голова на плечах имелась. Хе-хе... У меня к тебе есть интересное предложение.
– Ты предлагай. Интересное оно или нет - то я сам решу.
– Резонно, - Вольд прищурился на собеседника, будто прицелился.
– Обмен предлагаю. Взаимовыгодный. Ты мне расскажешь кое-что, а я... я тебе помогу с твоей бедой управиться.
Рэлек почувствовал легкий озноб от этих слов.
– С чего ты взял, что у меня беда?
– Если бы не было беды, ты бы за мой стол не сел.
– Ты позвал, вот я и сел.
– Нет, брат Рэлек, - Вольд наклонился вперёд, и глаза у него вдруг стали очень серьёзными, а улыбка на губах вовсе перестала значить что-либо, кроме обычной маски для окружающих.
– Нет, - повторил он, - не сел бы. Я таких, как ты, повидал на своём веку: вас пальцем не поманишь, как щенят голодных. Вы не щенки, вы - волки-одиночки, всегда сами по себе и цену свою знаете хорошо. Но даже одиночкам иногда нужна помощь.
Пастырь снова откинулся на спинку стула и принял расслабленный вид. Рэлека так и подмывало ответить, что таких, как Вольд, он тоже перевидал немало - самоуверенных, дерзких, знающих цену не только себе, но и другим. Случалось ему таких прямо в гробу видать, уже готовых к отправке на корм земляным червям... Нарушать планы людей вроде Вольда - это особое удовольствие. Сказать им "нет" на любое их предложение, даже самое щедрое, и посмотреть, как что-то изменяется у них в лице...
Он вдруг очень ясно, отчётливо вспомнил искажённое похотью лицо
– Ты... правда можешь помочь?
– выдавил Рэлек неохотно.
– Я привык играть честно, - пожал плечами "чёрный".
– Если бы не мог, не стал бы и предлагать. Впрочем, у тебя ведь нет причин верить мне на слово... Давай сделаем так: я даю тебе слово, что уже сегодня ты сможешь спать без опасения увидеть... уж не знаю, что ты там видишь в своих снах.
Вольд вопросительно приподнял бровь, и Рэлек решился.
– Там убивают...
– сказал он.
– Двоих людей.
– Ты их знаешь?
– Нет, - Рэлек скривился, - не знаю, не видел никогда... Правда, во сне их тоже не вижу. Я... во сне я - это они... То один, то другой.
– Любопытно, - заметил Вольд.
– А тот, кто убивает...
– Их трое. И... да, их знаю, если ты об этом.
– Твои друзья? Враги?
– Раньше по-всякому было. Сейчас - никак.
– Стало быть, просто знакомые, без особой привязанности, но и не враждуете... Так-так... А ты кого-нибудь из них видел недавно?
– Видел.
– И как?
– Чуть за нож не схватился, - признался Рэлек и попытался объяснить, сбиваясь через слово: - Я... в общем, только когда лица их увидел, только тогда будто "вспомнил". И так явственно, что... словом, едва руку удержал. Во сне я их... как бы иначе вижу. Наяву не так совсем.
Объяснение вышло непривычно многословным и каким-то по-ребячески сумбурным. Раздосадованный на себя самого, Рэлек нахмурился и замолчал. Но Вольд всё прекрасно понял. Он с рассеянным видом отправил в рот кусочек жаркого и проглотил, не жуя; затем поднял бокал, подержал его на весу пару секунд и, не донеся до рта, поставил обратно. Потом целитель снова взглянул на собеседника - как-то по-особому взглянул, словно кинжал всадил с размаху. Через нутро холодком протянуло, стало неуютно. Рэлеку показалось: его в единый миг вывернули наизнанку и изнутри каждую косточку, каждую жилку очень быстро и внимательно рассмотрели. И, похоже, "чёрный" увидел где-то там, внутри Рэлека всё, что хотел, поскольку удовлетворенно кивнул и заявил:
– Очень, очень любопытно... Хотя что-то в этом роде я заподозрил ещё вчера, когда мы встретились у бани.
– Может, теперь и меня просветишь?
– вопрос прозвучал, пожалуй, грубовато, но Вольд не обиделся.
– Поздравляю, брат Рэлек, - сообщил он не без иронии.
– Кто-то тебе "хвостик накинул", сделал "подсадку" из чужих, либо вовсе выдуманных воспоминаний. Очень сильную, надо сказать, "подсадку". Да-а, лихо сработано, ничего не скажешь. Воспоминания приходят во сне, мучают, но по пробуждении ты помнишь лишь то, что тебе положено помнить: боль, страх... что ещё?
– Беспомощность, - Рэлек даже зубы стиснул, вспомнив это безнадежное отчаяние жертвы, уже не надеющейся на спасение.
– Вот-вот, беспомощность... Вспоминаешь ты конкретные лица только тогда, когда они оказываются перед тобой наяву. И сразу, как ты сам сказал, за нож хватаешься... Понял, куда я клоню?
"Да уж яснее ясного, - с горечью подумал Рэлек.
– Кто-то моими руками решил покончить с Кладеном и его ближайшими дружками. Кому-то старина Коготь попёрек горла встал... И почему я не удивлён?"