Воин Ллос
Шрифт:
Потому что, конечно, другие факторы, давившие на лорда Пэрайса Ульфбиндера, также имели значение, особенно его приближающаяся старость, а за ней смерть.
Пожив при настоящей и порочной тирании, преуспев там, убедив своих заклятых врагов, что им было бы лучше использовать другую тактику в борьбе с ним, Громф понял, что лучшим способом обеспечить преданность и выполнение обязанностей является концепция взаимной выгоды. У лорда Пэрайса были средства сделать то, что делал Громф, но у него
У Громфа были способности, и он пообещал помочь ему, как только разберется с этим текущим грязным делом, как бы оно ни обернулось. Громф знал, что Пэрайс не упустит этот единственный шанс, и, таким образом, его дом, его сокровища и его тщательные и дорогостоящие приготовления будут надежно защищены.
— Конечно, ты не будешь знать всего о самой важной комнате, — все равно бросил Громф. — От Киммуриэля и Коллективного разума я узнал способы скрывать определенные… двеомеры от любого вида обнаружения, ощущения или заклинания, которые может использовать вор.
Пэрайс немного напрягся при этих словах. Громф использовал такой тон, чтобы это прозвучало как предупреждение, а не угроза, но подразумеваемые ужасные последствия сделали и то, и другое.
— Ты останешься или вернешься на пир и совет? — Громф мягко спросил мужчину.
— Могу я остаться ненадолго? — спросил Пэрайс, явно ошеломленный очевидным приглашением. Лорд Пэрайс был важным человеком в Главной башне Тайн, но он не входил в число элитных волшебников, в состав которых входили Семь Ученых.
— Конечно. Тебе следует познакомиться с домом и персоналом, особенно с охранниками у дверей, которые не так снисходительны.
Пэрайс усмехнулся, но лишь слегка, и за этим скрывалась немалая нервозность.
Громф был рад такой реакции. Он приветствовал этого человека, обещал ему отличный подарок, выражал свое доверие к этому человеку. Но он знал, что Пэрайс немного боялся отклониться от намеченного курса, и это было хорошо.
Даже ясность взаимной выгоды пока была только ясностью.
— Ты думаешь, она мертва, — спросил тифлинг-полуэльф скрипучим голосом, которому, казалось, не хватало воздуха.
Артемис Энтрери посмотрел на посох молодого человека, который был сделан из кости и увенчан крошечной гуманоидной головой, чтобы напомнить себе, что слабость этого голоса может быть очень обманчивой. Он видел разрушительную силу этого существа в действии в лесу Невервинтера давным-давно. Артемиса Энтрери мало что нервировало, но способ смерти, которому способствовали заклинания некромантии Эффрона Син'Далая, был не тем, что он когда-либо хотел бы испытать.
Эффрон пошевелил своими неровными плечами, чтобы выпутаться из складок своей темной мантии, затем сумел
— Ты любишь ее, — сказал Эффрон.
Энтрери пожал плечами.
— Когда-то любил, — признался он. — Но теперь это больше похоже на мой долг перед ней.
— Долг, который, по-твоему, я должен разделить.
— Мы все сломлены. Она не исключение.
— И что?
— Итак, что у нее есть без нас? Он хотел решительно добавить, что она была матерью Эффрона, но он понимал, что правда об их отношениях, вероятно, была причиной того, что Эффрону было трудно смотреть на все это со своей точки зрения, и он сопротивлялся любой мысли о том, что он должен помочь Энтрери в его поисках Далии.
— Она мертва, — заявил Эффрон.
Энтрери только недавно встретился с этим человеком, и до этого момента у него был только один короткий разговор с ним о Далии и обнаружении ее фирменного оружия на месте крушения у побережья Мечей.
— Ты знаешь это? Ты сделал, как я просил, и использовал свою магию для поиска в нижних мирах?
— Я знаю только то, что ты мне сказал. Вывод кажется довольно очевидным.
— Но ты даже не смог заставить себя сделать попытку, как я просил.
— Это не такая простая задача, — огрызнулся Эффрон, которому явно не понравился самонадеянный тон Энтрери, — и на это может уйти много десятилетий. Эти царства мертвых огромны и населены часто озлобленными и несговорчивыми душами уже на протяжении многих тысячелетий.
Энтрери начал отвечать, но дверь в маленькую комнату распахнулась, и вошел лорд Пэрайс.
— Пойдем, Эффрон, нам с тобой нужно многое обсудить, прежде чем я верну тебя, — сказал он.
— Я вернусь во Врата Балдура этой же ночью, — настаивал тифлинг.
— Раньше, конечно, — сказал лорд Пэрайс. — Этим вечером у меня назначена встреча с другими мастерами этой башни, и мы закончим задолго до того, как я подготовлюсь к этому событию.
— Ты постараешься, как я просил? — сказал Энтрери Эффрону, когда скрюченный человек направился к двери.
— Я пользуюсь успехом, — ответил он, фыркнув. — У каждого есть просьба.
— Некоторые из нас платят очень хорошо, — сказал лорд Пэрайс.
Энтрери провел кончиками пальцев по ладоням. Не так давно он мог бы прикончить напыщенного осла на месте, забрать его богатство и, таким образом, очень хорошо заплатить Эффрону за хлопоты по поиску в нижних мирах.
Однако сейчас он просто бросил испепеляющий взгляд.
— После собрания этим вечером… — начал Пэрайс.
— Я приглашен? — спросил Энтрери.