Воин Ллос
Шрифт:
Он прикончил последнего и, пошатываясь, вернулся к Галате, которая стояла, тяжело дыша, как будто отдала все, что могла, и даже больше.
— Что ты сделала?
— Кое-что, чего я никогда раньше не делала, — призналась она и покачала головой, словно выходя из транса. — Ты все еще не веришь?
— В богиню? Да! — сказал он. — Но я верю в Галату.
Улыбаясь, она снова покачала головой в ответ на его упрямство.
— Куда делась штука с черепом? — спросил он, оглядываясь по сторонам. — Немертвый бехолдер?
— Изгнан на свой родной план существования.
— Тогда нам нужно исследовать
— Изгнан, если это не его родной план, — вмешалась Галата, резко остановив его.
— А если это его дом?
— То он скоро вернется. — Она жалобно посмотрела на Зака. — У меня осталось мало заклинаний на сегодня.
По правде говоря, у Зака тоже было немного. Он вытащил из-за пояса тонкий шнур и дал ей один, а затем со всей скорости полез вверх по стене. Галата начала карабкаться позади него, хотя и гораздо медленнее, находя опору для рук или ног, затем ей потребовалось некоторое время, чтобы удержаться на месте, и очень неуверенно, пока Зак натягивал веревку между ними.
Он немного пошарил вокруг, ища, где кончается камень и начинается иллюзия, и, наконец, постучал по месту, которого там не было.
Он нашел дверь и провалился сквозь магическое отверстие на пол коридора, по которому они шли. Он просунул голову обратно в логово немертвого бехолдера, поскольку именно им, по его мнению, был плавающий череп, и начал тянуть изо всех сил, чтобы помочь Галате подняться.
Она была почти рядом с ним, когда череп появился снова, прямо там, откуда она его изгнала.
Зак наклонился и схватил Галату за плечо, поднимая ее, дергая изо всех сил.
Глаз посмотрел на них с чистой злобой.
Он втащил Галату внутрь и толкнул ее плашмя на пол, затем откатился в сторону, и как раз вовремя, когда белый луч пронесся сквозь пространственное отверстие, под углом вверх, и там, где он ударил в потолок коридора, камень просто распался, оставив в камне наклонную шахту глубиной в десять футов.
— Мы должны убить его, — сказал Зак, но Галата покачала головой.
Зак подполз к невидимому порталу и просунул голову внутрь всего на мгновение, чтобы убедиться, что монстр все еще там.
Все еще на животе, он попятился. — Мы не можем оставить его здесь ради тех, кто идет за нами, или ради возвращения наших друзей.
Голос Галаты слабел с каждым словом, ее глаза закатывались в глазницах, когда сознание покидало ее.
— Зак, я не могу.
Он не просил ее об этом.
— Закнафейн! — слабо позвала она, когда мастер оружия поднялся на ноги и бросился в атаку, снова обеими руками берясь за рукоять Солардиса.
Он прыгнул через портал обратно в логово другого измерения, слепо надеясь, что монстр не пошевелился.
Часть 3
Встреча Героев
–
Из всех черт, которые я нахожу важными в тех, кем я себя окружаю, для меня важнее всего ценность слова этого человека. Без этого нет доверия. Без доверия нет шансов на какие-либо настоящие отношения. Люди, которые знают меня и видят, что я дружу с Джарлаксом, могут задаться вопросом
Возьмем его влияние на Артемиса Энтрери: его невозможно преуменьшить. Энтрери обладал многими из тех же качеств, хотя они были похоронены под сильной болью и неумолимым гневом, в основном ненавистью к самому себе. У него была честь, но только в том смысле, в котором она позволяла ему причинять боль другим.
Джарлакс уговорил его выйти из этого состояния.
Итак, когда эти двое, а также Киммуриэль — дали мне слово, я понял, что могу доверять этому слову.
Много раз я слышал, как кого-то называли блестящим тактиком в бою, в дебатах или в торговле, будь то армии, оружие, товары или слухи, только для того, чтобы увидеть этого человека вблизи, а затем покачать головой и смиренно вздохнуть — вздох, который когда-то вызвал бы отвращение, но теперь я знаю: это реакция на что-то настолько обычное, что я не могу сдержать этого глубокого разочарования. Ибо, когда я вижу действие их слов и тактики, то вижу не блеск, а на самом деле не что иное, как безнравственность. Ибо слишком часто у этих очень влиятельных личностей их истинный дар оказывается проклятием: они просто не ограничены порядочностью, а их безжалостность, которую так часто восхваляют, идет во вред им самим и, самое главное, тем, кто их окружает.
Они нечестны сверх ожиданий тех, кого они обманывают.
Заставить население встать у вас на пути, солгав им, не блестяще. Великие ораторы играют с аудиторией, основываясь на своих предрасположенных убеждениях — или, что еще хуже, страхах, — давая обещания, которые, как они знают, они не смогут сдержать, — это не признак гениальности или интеллекта. Нет, это просто явный признак отсутствия этики и характера.
Жульничество в физическом соревновании, как я наиболее болезненно усвоил за годы учебы в академии, не делает тебя лучшим фехтовальщиком — на самом деле результат может оказаться совершенно противоположным.
Продажа кому-то чудодейственного средства или уговоры на сделку, целью которой является простое получение чужого золота, не делают вас титаном бизнеса ни в одной моральной вселенной. К сожалению, однако, говоря простыми практическими терминами, часто именно это и делает человек, который извлекает выгоду, жертвуя своим характером и причиняя боль другим в обмен, почти всегда, на излишества.
Это тоже битва за Мензоберранзан, война за содружество и душу моего народа. Ллос — это ложь, и Ллос — это ужас, ничего больше. Но эти непристойные черты характера привели ее к неоспоримой власти в домах Мензоберранзана, и лишить ее этой власти вполне может оказаться невозможным.