Воин Ллос
Шрифт:
«Но этот мог бы оказаться полезным», вспомнил Браелин и передал оружию это чувство.
Хазид'хи ничего этого не слышал, вынуждая Браелина нанести удар, и телепатическая команда была настолько сильной, что опытный воин Бреган Д'Эрт почти выполнил ее.
Почти.
Вместо этого он просто вонзил острие в горло Челлита, совсем чуть-чуть, заставив мужчину приподняться на цыпочки.
Браелин поднял свободную руку, проведя указательным пальцем по поджатым губам:
— Ни слова, — сказал он воину. — И если ты не будешь следовать за мной так, как я в точности прикажу —
Затем он подобрал свое оружие и повернулся к Сочащемуся Микониду.
— Почему? — спросил он, приблизившись к своему пленнику.
— Из-за жрицы, — запинаясь, пробормотал Челлит. — Она мой учитель и велела мне сделать это. Она — Ханцрин, и ненавидит банду Джарлакса.
Челлит несколько мгновений болтал без умолку, пока Браелин, наконец, не остановил его вопросом:
— Ты правда хотел присоединиться к отряду?
— Она заставила меня. Дом Бэнр вывел ее семью из этой войны.
— А что с твоей семьей?
Мужчина с трудом сглотнул, или начал это делать, но от этого движения комок в его горле прижался к кончику Хазид'хи. Он захрипел от боли.
— Матрона Аша…
— Продолжай.
— Матрона Мать Аша встала на сторону Матери Жиндии. Это было правдой.
— И что?
— Это все, — взмолился мужчина.
Тогда я оставляю тебя с этим советом, Челлит Вандри, — сказал Браелин. — Никогда не сообщай врагу всю свою информацию до того, как он согласится сохранить тебе жизнь.
Глаза Челлита расширились от ужаса.
— Что еще? — потребовал Браелин.
Мужчина все заикался и заикался, отчаянно желая придумать что-нибудь, что угодно, но через мгновение Браелин понял, что все, что скажет Челлит в этот момент, будет ложью.
Браелин убрал кончик своего меча, но сначала провел по шее Челлита, сбоку, перерезав мужчине артерию.
Он отошел, когда хлынула кровь, а Челлит опустился на колени. Он чувствовал удовлетворение Хазид'хи, даже шепот меча глубоко в его сознании о том, что он начинает думать, что, возможно, он достоин его носить.
Браелин отправил то же самое сообщение обратно мечу. Однако это было не сделкой, не предложением о взаимной выгоде. Нет, это был вызов, в котором Браелин рос уверенностью, что сможет победить.
Следуя уроку Джарлакса, Браелин достал маленький жезл и произнес заклинание, которое должно было показать ему магические чары, особенно те, которые накладывались на предметы, которые могли быть довольно ценными. Он снял с мертвой жрицы несколько безделушек и интересную брошку, подобрал меч Челлита, который казался довольно сильно заколдованным для оружия человека, не являющегося мастером Дома, затем вернулся к Челлиту, который все еще стоял на коленях, булькая и задыхаясь.
Браелин внимательно изучил его, но не обнаружил никаких достойных внимания магических излучений.
— Все могло бы быть иначе, — сказал он Челлиту, который смотрел на него, хватаясь за горло и жалостливо пытаясь остановить кровь со слезами на глазах. — Если бы ты действительно захотел присоединиться к Бреган Д'Эрт, я мог бы это разрешить.
Челлит несколько раз кивнул, его глаза были полны боли и мольбы.
Браелин
Бросив последний взгляд и разочарованный вздох на Челлита, который опускался на мостовую, Браелин Дженкуэй продолжил свой путь.
Глава 3
Битвы за битвами
— Матрона Аша требует аудиенции, — сообщил своей Матроне маг Дома Илцтран Меларн.
— Она требует?
— Очевидно. Она очень зла, так сказал ее посланник.
— Зла? — Жиндия насмешливо фыркнула. — Я всегда сомневалась в истинном понимании Домом Вандри леди Ллос и в ее преданности ей. Кто был убит?
— Челлит Вандри.
— Кто?
— Племянник, — объяснил Илцтран. — По всем отзывам, честный боец, стремившийся к званию мастера оружия.
— Но у них есть мастер оружия.
— Верно.
— Тогда это был достойный подарок леди Ллос, — сказала Жиндия. И не такой дорогой, как тот, что помогает нам в более масштабном плане войны.
— Мать…
— Она хочет ответов, — перебила его Жиндия. — Это понятно. И поэтому мы дадим ей ответы, выходящие за рамки очевидного: что ее драгоценный племянник погиб на службе Ллос, сражаясь в Браэрине. Большей потерей, конечно, стала жрица Дома Ханцрин, и величайшей из всех — изгнание хезроу на сто лет! Злится ли Матрона Мать Аша Вандри из-за этих потерь? — Эмиссар упомянул только Челлита. Потому что Аша эгоистична и глупа и не может понять, что мы платим высокую цену только потому, что награда еще больше.
— Она присоединилась к нашему союзу и сделала это вопреки своему страху перед нашим величайшим союзником. У Дома Вандри сложная история с Домом Баррисон Дель'Армго, который останется без связей, если…
— Илцтран остановился и резко прочистил горло, чтобы скрыть поправку. — Когда, — сказал он, — падет Дом Бэнр.
— Без связей? Связь с кем важнее всего?
— С Леди Ллос, — Илцтран ответил в то же мгновение, распознав еще одну свою оплошность. Он посмотрел на Йеккардарью и Эскавидне и немного расслабился, поскольку ни одна из них не казалась чрезмерно обеспокоенной или сердитой.
— Пойдемте, — пригласила Жиндия его и всю свою свиту. — Давайте посмотрим, вернулись ли наши посланцы.
Она повела их к главным балконам дома Меларн, широкому и длинному проходу, защищенному множеством сталактитовых колонн, поддерживающих его через каждые несколько футов. Часовые, волшебники, лучники и в основном мужчины, при появлении суровой Матроны вытянулись по стойке смирно.
— Сколько еще? — спросила Жиндия одинокую жрицу, молодую женщину-Меларн по имени Зоваллия.
— Мать, — ответила Зоваллия, поклонившись соответствующим образом Жиндии и двум йоклол. — Уже недолго. Она указала на северо-восток. — Я ожидаю, что они появятся в поле зрения в любой момент.