Воин Ллос

Сальваторе Роберт Энтони

— Но если бы что-то случилось с Джарлаксом, Киммуриэль возглавил бы группу, да? Что же тогда останется Браелину?

— Я бы не был настолько глуп, чтобы даже помышлять о каких-либо действиях против того, кто мог и хотел бы читать мои мысли и знать мои планы и таким образом делать со мной такие вещи, которые заставили бы саму Паучью Королеву содрогнуться от любого подобия сочувствия, которое можно было бы вызвать. И да, моя дорогая Азлия, прими это как небольшой совет и для себя тоже. Я очень хорошо узнал Киммуриэля. Он не мстителен, по крайней

мере, больше не мстит, и не непредсказуем с точки зрения темперамента. Но он не тот враг, которого кто-либо из нас когда-либо хотел бы иметь. Если бы он взял бразды правления в свои руки, я бы не стал сбрасывать ярмо рофа.

— Итак, надежды Жиндии на то, что Бреган Д'Эрт может предать Бэнров не сбылись.

— Если, возможно, она не думает о хозяйке таверны Азлии, — сказал Браелин, меняя тему. — Ни для кого не секрет, что Азлия хотела бы создать собственную группу, возглавляемую женщинами, что, по ее мнению, является естественным порядком вещей.

При этих словах Азлия отпрянула от стойки, выражение ее лица стало очень серьезным.

У меня действительно есть такая, скорее шайка, но нет отряда наемников, призналась она. — Не соперник Бреган Д'Эрт, которому я по-прежнему охотно служу, а всего лишь дополнение к моим собственным коллегам в городе, который Бреган Д'Эрт почти покинул.

Она огляделась по сторонам, словно желая убедиться, что ее дальнейшие действия не будут замечены, затем подошла к маленькому ящику у основания полок и достала оттуда ничем не примечательную на вид книжечку, быстро вернулась и подвинула ее Браелину.

Браелин знал, что в ней было полно ее недавних наблюдений и советов, и надежно спрятал отчет.

— Джарлакс и Киммуриэль оба знают о моей растущей сети, — сказала она ему. — И предлагают свое благословение и поддержку.

Браелин похлопал по внутреннему карману жилета, куда он сунул блокнот, и кивнул.

— Взаимная выгода, — сказала Азлия. — Они знают.

— Но, возможно, матрона Жиндия Меларн этого не знает, — лукаво добавил Браелин. — Ее надежды, по-своему сексистские, были бы связаны с ее способностью превратить тебя в союзника или, возможно, жрицу, как Даб'Ней. Но, конечно, она не стала бы надеяться или заботиться о том, чтобы возвысить меня или любого другого человека в рядах Джарлакса.

Азлия кивнула, прекрасно поняв, о чем он.

— Давай оставим все как есть, ради всех нас.

Браелин одним большим глотком допил свой напиток, затем со стуком поставил стакан на стойку.

— Сегодня у меня много дел, — сказал он ей. — Возможно, позже мы сможем выпить еще по стаканчику.

— Возможно, мы сможем разделить нечто большее, — смело сказала она. — Ты знаешь, где меня найти, но только потому, что я дала тебе знать, где меня найти. И это место, где атмосфера — больше половины удовольствия.

Несмотря на окружавшие его мрачные предзнаменования, Браелин покинул Сочащегося Миконида пружинистой походкой.

— Я же говорил, — сказал

Челлит Вандри жрице Ханцрин, стоявшей рядом с ним, пока они наблюдали, как мужчина-дроу входит в таверну самым осторожным и необычным образом. — В этом нет никаких сомнений. Это Браелин Дженкуэй из Бреган Д'Эрт.

— Я не сомневалась в тебе, — ответила Барбар’ит Ханцрин. — С чего бы мне? Приспешник Джарлакса приходит в Браэрин, чтобы проверить их таверну? Это ничего не доказывает.

— Браелин Дженкуэй — больше, чем прислужник, — возразил Челлит. — Ходят слухи, что он третий после лидеров. Зачем Джарлаксу посылать кого-то столь важного, если он намеревался сохранять нейтралитет?

— Он послал своего лучшего разведчика в место, где информация имеет решающее значение, — рассуждала Барбар’ит.

Челлит испустил долгий вздох.

— Не позволяй своим амбициям ослепить тебя сомнениями, — посоветовала жрица. — Твое самое большое желание — стать мастером оружия Вандри, когда все закончится.

— Я этого не отрицаю, и нанесение такого удара оказало бы мне большую услугу.

— Или подвергло бы тебя — нас — пыткам, — возразила Барбар’ит. — Матрона Жиндия ненавидит Джарлакса, это правда, но она надеется привлечь Бреган Д'Эрт в свое лоно.

— А что думает дом Ханцрин? Если вообще остался Дом Ханцрин, я имею в виду.

Барбар’ит знала, что ее лицо напряглось, выдавая ее истинные чувства. Она играла здесь роль противницы из осторожности и для того, чтобы вытянуть любую информацию, которая могла быть у этого разведчика Вандри о положении Бреган Д'Эрт. Очевидно, у него не было ничего, кроме собственных предположений. Она надеялась на большее.

— Дом Ханцрин выжил, — коротко ответила она. — Мало кто был убит во время рейда, кроме заменяемых слуг-не дроу.

— Да, я уверен, что матрона Шакти и Первая жрица Чарри вполне довольны.

— Твой тон… — предупредила Барбар’ит.

— Неужели ты не видишь здесь возможности? Для меня — да, но и для себя тоже. Если те Ханцрины, которые не в рабстве у Верховной Матери Бэнр, не будут действовать смело, тогда…

Челлит обнаружил, что слова застряли у него в горле, потому что мышцы рта не слушались приказов разума.

Он стоял там, совершенно неподвижный, абсолютно беспомощный, как будто тело заключили в какую-то оболочку из невидимого металла.

— Ты забыл свое место, — предупредила Барбар’ит. Она отступила назад и полезла в сумку на поясе, доставая маленькую металлическую полоску. Она поднесла ее к глазам Челлита.

Он понял, что сейчас произойдет, еще до того, как жрица зажгла небольшое пламя между большим и указательным пальцами свободной руки. Он попытался вырваться из ее парализующих чар, но это заклинание было сильным, очень сильным.

Барбар’ит начала шептать, дразня его своим напевом.

— Я никогда не позволю мужчине разговаривать со мной в такой манере, — сказала она, качая головой и изображая — так явно изображая — некоторое раскаяние.