Воевода
Шрифт:
— Так ты что — хочешь, чтобы я взялся за это дело?
— Ну наконец-то понял!
— Не могу.
— Почему? — оторопел Федор.
— Срок маленький и неопределенный. Может — день, может — неделя. Украл кто-то свой. Чужого к дарам не подпустят.
— Это понятно.
— Как, под каким видом я в Посольском приказе появлюсь? Похититель сразу узнает, что чужой на его территории рыщет. К тому же — если сыскать удастся, до государя доводить нельзя; тогда как ценности изъять да вора покарать, если похититель — чинов высоких
— Ты ценности найди, а уж покарать — мое дело. А государь знать о сем не должен.
— Сложная задача.
— Была бы простая — тебя бы не просил. Сам собрал бы стрельцов да дом похитителя штурмом и взял. Я же помню, как ты убийство во Дворце раскрыл, потому сразу о тебе и подумал.
Мы даже в Разбойный приказ ничего не сообщали пока.
— Можно посмотреть хранилище и ларец в Посольском приказе?
— Конечно! Не будем терять времени, едем!
Федор быстрым шагом вышел во двор — так
что я еле поспевал за ним.
Мы уселись в возок, и кучер щелкнул хлыстом.
Через несколько минут мы уже стояли у Посольского приказа. Думаю, и пешком было бы не намного медленнее, но этикет не позволял. Должность у Кучецкого высокая, идти пешком — умалять достоинство.
Прошли в Посольский приказ. В коридорах сновали писари и подьячие, создавая видимость активной работы.
Мы сразу прошли к дьяку.
— Вот, познакомься — боярин Георгий Михайлов, я тебе о нем утром говорил. Уж если он не сможет найти — никто не сыщет. И человек он надежный — можешь довериться полностью.
Дьяк Посольского приказа вид имел благообразный, да и то — не пошлет же государь к послам иноземным или к правителю чужой державы неотесанного мужлана с немытой харей? Голос у него был мягкий и какой-то обволакивающий. Одним словом — дипломат!
Однако я держал ухо востро — на такие посты людей мягких да безвольных не назначают.
— Итак, не будем терять времени, бояре. Что требуется от меня?
— Ну, вы тут сами разбирайтесь, а у меня еще дела, — Федор откланялся и ушел.
— Мне посмотреть хранилище надо и ларец. Кстати, он тоже в хранилище стоит?
— Там, будь он неладен.
— Свечку прихвати.
— Там факел есть и масляный светильник. Пойдем.
Мы спустились по крутым ступенькам в подвал. В небольшом коридоре стояли два стража. Увидев нас, они дернулись было к саблям на боку, но успокоились.
Дьяк снял с пояса связку ключей и отпер одну из четырех дверей — тяжелую, из дуба, окованную железными полосами.
Мы вошли в хранилище. Окон тут не было, помещение сухое, воздух свежий. Не иначе — вентиляция есть. И как ей не быть — тут же и шкурки, и меховые изделия хранят, а им нельзя в затхлом воздухе находиться.
На одном из сундуков стоял ларец довольно внушительного вида — как маленький сундук. Локоть в длину, чуть меньше — в ширину и высоту.
Дьяк вздохнул, отпер замок, откинул крышку. На дне ларца сиротливо лежала опись.
Дьяк окинул взглядом стоящие в подвале сундуки — наверняка с добром немалым, вздохнул.
— Ты уж прости, боярин, но я тебя снаружи замкну.
— Давай, но через полчаса отопри.
Дьяк потоптался в хранилище, еще раз тяжко вздохнул, повернулся и вышел. Хлопнула массивная дверь, лязгнул замок. Я остался один.
Помещение освещалось двумя факелами — скорее всего, они горели постоянно, так как потолок был изрядно закопчен. И еще — горели они ровно, подтверждая, что есть в подвал приток воздуха.
Я начал осматривать стены и нашел два продыха. Я поднес факел к одному — огонь отклонился к отверстию. Ага, значит этот — на вытяжку. Ощупал его руками. Сделан давно, не переделывался, по размерам невелик: голова пройти может, но тело — нет. Стало быть, залезть сюда через отдушины и украсть что-либо нельзя. Окон нет, у дверей — охрана.
Значит, ценности забрал кто-то свой, причем имеющий к ним доступ.
Я решил бросить немного порошка на факел — за неимением свечи, чтобы вызвать хрономираж. Должна же быть отгадка?
Из мешочка на груди я взял несколько крупинок и бросил их в пламя факела. Сам уселся на один из сундуков.
И вот — в центре подвала появилось нечто зыбкое, колеблющееся. Видение начало сгущаться, стало четким.
Я увидел этот же подвал, ларец, стоящий на сундуке, горящие факелы. И ничего больше — ровным счетом, никакого движения. Что за чертовщина? Ценности пропали, а за ночь к ларцу никто не подходил. В конце концов, не нечистая же сила ценности забрала? Зачем ей золото? Им кровь людскую теплую подавай да души.
Я сидел на сундуке и тупо глядел на видение.
Вот открылась дверь, человек в одежде подьячего поставил ларец и вышел. Затем вошли двое, с кряхтением втащили сундук и ушли. К ларцу даже близко никто не подошел, не взглянул.
Видение стало меркнуть и исчезло. Е-мое, да как же это? Мне удалось просмотреть события в подвале за последние сутки — и ровным счетом ничего, никакой зацепки. А я так надеялся на порошок из склянки. Факир был пьян и фокус не удался. Ой зря я взялся за это дело!
В унынии я уселся на сундук, ожидая, когда вернется дьяк.
Так, паниковать пока рано. Ларец из Казенного приказа забирали с ценностями — по-другому и быть не могло. Ведь если дьяк Посольского приказа получал ценности по описи, а в подвале к ларцу никто не прикасался, то вывод следует один — ларец поставили в подвал уже пустым! А украли ценности по пути из Казенного приказа и до того момента, как ларец водрузили на сундук в подвале.
Надо разговаривать с дьяком. Кто прикасался к ларцу — перевозил, охранял… Не думаю, что таких людей будет много. Да где же этот дьяк?