Воевода Константин
Шрифт:
В конце, концов, осознав всю бесполезность своего демонического устрашения, молодой князь, решил перейти к самой процедуре вынесения приговора.
Он, для пущей важности немного поерзал на троне, затем неторопливо раскрыл одну из заранее припасенных папок и сухим официальным тоном стал зачитывать краткое донесение своего информатора из внешнего мира, содержавшее общие данные о пленнике.
– Ярославцев Константин Сергеевич. Число, месяц, год и место рождения неизвестно. В возрасте шести месяцев был случайно обнаружен разведгруппой бригады спецназа в одной из звездных систем, на непригодной для жизни
Князь Валери умолк и многозначительно посмотрел на Ярославцева.
– И это все? – удивился пленник.
– Все! – захлопнул папку Его Мерзость.
– Что ж, вполне исчерпывающая характеристика для военного преступника, подлежащего немедленной ликвидации. Интересно, из какого же пальца была высосана эта отписка? Хотя, чему тут удивляться, ведь сей «величайший перл», наверняка был состряпан какой, ни будь толстой и ленивой свиньей из бывших военных кадровиков. Скажу больше, этот чинуша явно посчитал его халявной подработкой и даже не стал себя особо утруждать.
– Мне и этого вполне достаточно, чтобы составить правдивое мнение о тебе.
– Знаете, что? – неожиданно предложил Ярославцев. – Хватит заниматься бесполезным словоблудием. Зачитывайте приговор, и баста!
В судебном зале на мгновение померк свет, пахнуло серой, и только сотворенное Мадлен заклинание уберегло зарвавшегося пленника от мгновенной смерти.
Дьявол, приняв свой демонический облики, едва не испепелил наглеца, причем, вместе с манглами и стоявшими у входа часовыми.
– Правосудие Ваша Мерзость! В первую очередь справедливое правосудие! – негромко, но настойчиво попросила его супруга, с трудом удерживая в замкнутой сфере бушевавшее пламя.
– Ты кому осмелился бросить вызов?! Смертный! – пророкотал Сатана, уменьшаясь в размерах и медленно обрастая человеческой плотью. – Да ты и глазом не успеешь моргнуть, как я от тебя мокрого места не оставлю!
– Воля ваша. – С неимоверным трудом, преодолев магическую защиту, пожал плечами Ярославцев.
– Опомнись! – попытался было, вразумить его судебный секретарь. – Смири гордыню, немедля пади на колени и моли его Мерзость о снисхождении.
– Зачем?! – искренне удивился капитан. – Я совершенно не стыжусь своих поступков. А долгие скитания по угасающей Фаногории, сильно повысили мою самооценку. Я понял, что кое-чего стою в вашем мире. – Он поднял свой взгляд на Дьявола и спокойно пояснил, почему осмелился повести себя столь вызывающим образом: – Прошу прощения за прямоту, но вы, Ваша Мерзость, не в силах предложить мне что-то стоящее, и уж тем более удержать мою душу после уничтожения телесной оболочки.
– Не сметь его даже в мыслях тронуть
Сухой щелчок пальцев прозвучал в наступившей тишине как выстрел, и расторопный Августиньо, выступив вперед, развернул отягченный печатью свиток, и торжественно зачитал короткий приговор:
– За побег совершенный из пыточных подвалов Церия, посеянную среди подданных смуту, вмешательства во внутригосударственные дела, за покушение на жизнь княжны Валери, раб Его Мерзости – Константин осуждается на вечную ссылку с отбыванием наказания на планете Чума, без права помилования со стороны всех потомков моего Великого рода. Подпись – Его Мерзость, Князь Тьмы, Владыка всех кругов ада.
– Последнее слово подсудимого. – Протяжно прогнусавил, раздувшийся от важности, секретарь.
– Прелестное местечко! – попытался рассмеяться капитан, но из горла хлынула кровавая пена и он, впервые за все время, сгорбил спину, зайдясь в свистящем кашле, однако продолжил буквально выплевывать из себя: – Тамошний портал работает только в одну сторону, а пыточные подвалы загружены круглосуточно. На этот раз вы все продумали, Ваша Мерзость. Теперь у меня впереди только вечность, и зыбкая надежда на скорую смену династии. А впрочем, стоит ли расстраиваться? Ведь итог этой драмы будет един для всех нас. Черная дыра рано или поздно с космическим равнодушием порвет на атомы сначала меня, а потом доберется и до вашей августейшей персоны.
Боевые Манглы, воспользовавшись отсутствием нового запрета от своего господина, обрушили на богохульника, целую волну самых болезненных заклинаний. Однако ни единого звука больше не сорвалось с его уст.
Сбитый с ног их ударами, он нашел в себе силы медленно подняться и, развернув плечи, выпрямился в полный рост.
– Довольно! Препроводите преступника в темницу и снимите с него магический кокон. Пускай хорошенько залижет свои раны. Мне сообщили, что на Чуме заждались его здорового тела, и нам не стоит разочаровывать тамошних Инквизиторов. – Его Мерзость громко захлопнул судебное уложение и энергично поднялся с трона.
– Ох, и повезло же тебе парниша! – в третий раз, пока они брели по мрачным коридорам дворцового подземелья, повторил Августиньо.
А когда стал помещать осужденного в одиночную камеру, и вовсе снизошел до пояснения:
– Ведь редко кому удается попасть под раздачу Его Мерзости. Теперь ты до конца своих дней будешь считаться его личным врагом.
Ярославцев ничего не ответил. Он в это время скептически осматривал в свете чадящего факела место своего временного заточения.
Ни чем не примечательный, каменный мешок, примерно четыре, на четыре метра, с сырыми, покрытыми плесенью стенами. Полное отсутствие элементарных гигиенических удобств и места для сна. В общем, идеальные условия для того, чтобы за короткий промежуток времени превратить человека в безропотную скотину.
Манглы сняли магические оковы, и Костя, впервые за последнее время, вдохнул полной грудью.
С помощью, скопленной по крошкам энергии, он незамедлительно приступил к регенерации своего израненного тела.