Водитель голема

Денисов Константин Владимирович

Я решил пойти по порядку. Подойдя к первой камере, я спросил:

— Здесь сколько человек и кто именно?

— Здесь один, — сказал директор, — и он совершенно не заслуживает вашего внимания…

— Я сам решу, кто заслуживает, а кто нет, — сказал я, — какой ключ?

Решив, что самому возиться с ключами мне неохота, я протянул связку директору. Забрать всегда успею.

За дверью оказалась небольшая камера, которая раньше была, видимо, бытовкой для уборщицы, судя по размерам. На брошенных на пол досках сидел парнишка. Щуплый и вообще какой-то мелкий. В очках и

со взъерошенными волосами. Он устало посмотрел на нас.

— Встать! — скомандовал директор, видя, что парнишка даже не дёрнулся.

Я отвесил директору звонкий подзатыльник.

— Ты чего борзеешь? С чего ты взял, что можешь здесь командовать? — спросил я.

— Просто он проявил неуважение к гостям, — забормотал, смутившись, директор.

— Не твоего ума это дело, ты просто всё показывай и рассказывай. А будешь командовать, в следующий раз подзатыльником не отделаешься.

Если сначала парень был совершенно равнодушен к происходящему, то после произошедшей сцены живо заинтересовался.

— Какой у тебя дар? — спросил я.

— Это дело интимное, — сказал парнишка, — не стоит всем подряд рассказывать, кто ты и что умеешь. Отчасти поэтому я здесь и очутился.

— Выбор простой, ты говоришь кто ты и получаешь шанс выйти на свободу, или молчишь и остаёшься в этой камере, — сказал я, — у нас нет времени долго выяснять кто здесь и что.

Парень некоторое время смотрел на меня, размышляя, но потом решил, что терять ему нечего и можно сделать ставку на непонятную ситуацию, которая сейчас происходила. Потому что понятная, которая была до нашего появления, не сулила ему ничего хорошего.

— Я крафтер, — сказал парень и внимательно посмотрел на нас, ожидая, какой эффект это произведёт.

Петя присвистнул.

— Он может создавать артефакты, намагиченные вещи, оружие… это очень крутой дар, — сказал он.

— Хорошо, — кивнул я, — мы захватили это место. Но сейчас мы, как бы это сказать, в осаде. Так что, если хочешь на свободу, возможно, придётся подраться.

— Я боец так себе, — сказал парень, — но зато у меня есть друг, он тоже здесь в одной из камер. Вот он боец что надо. Так что он может за двоих отработать, если придётся.

— Это по желанию, можно в камере остаться, мы никого не принуждаем, — сказал я, — но ситуация не простая, имей в виду. Там, снаружи под сотню бойцов, и они рано или поздно пойдут на штурм. Придётся обороняться.

— Не думаю, что кто-то захочет остаться в камерах, — сказал парень, — ладно, с этим всё ясно. А потом что? Допустим, мы выбрались, дальше какие действия?

— Мне-то какое дело? — пожал я плечами, — это тебе решать. Иди на все четыре стороны.

— И что, я ничего не буду должен? Ну, там, скрафтить что-нибудь? — спросил парень.

— Должен не будешь. Но это с нашей точки зрения. Если сам за собой будешь чувствовать долг, то можешь подогреть нас чем-нибудь интересным, мы против не будем. Но это абсолютно добровольно, — сказал я.

— Что вы за альтруисты такие? — с подозрением спросил парень, — в чём подвох?

— Нет подвоха, — сказал Петя, — мы просто живём по другим принципам. Мы здесь, потому что из-за этих

тварей погибла наша подруга, совсем молодая девчонка. Её кровь требует отмщения. Мы разнесём это место и пойдём дальше, по своим делам. Но невиновные вроде тебя и остальных пленников пострадать не должны. А если вы нам поможете, то вообще будет отлично. Мы делаем это всё не ради вас, а ради себя.

— Странные вещи вы говорите, ребята, — сказал парнишка, — в современном мире такое уже не встречается, поэтому я и ищу подвох.

— Ты плохо знаешь современный мир, — сказал я, — дерьма много, но есть и другие силы. Есть люди, которые хотят возродить нормальную жизнь, и их немало. Если есть желание, можно к ним присоединиться. Заинтересует, дам наводку.

— Я подумаю, — всё ещё не до конца нам веря, сказал парнишка.

— Ты первый, кого мы открыли, — сказал я, — поэтому так подробно с тобой и разговариваем. Всем всё объяснять у нас времени нет, поэтому этим будешь заниматься ты, независимо от того веришь в то что мы говорим, или нет. Только вот то, что мы в осаде, это факт. Да, директор? — и я снова отвесил ему подзатыльник, на этот раз для того, чтобы парнишка лишний раз убедился, что власть здесь сменилась, — так что если ты не боец, то поработай на общее дело таким образом.

— Хорошо, — пожал плечами парень, — это можно.

— А за свой дар не волнуйся, мы не будем всем направо и налево про него рассказывать. У меня тоже такой дар, что я легко мог бы оказаться на твоём месте… да, в общем-то, и оказывался уже, — сказал я.

— А что у тебя за дар? — заинтересовался парень.

— Как ты и сказал, дар, это дело интимное, — ответил я.

13. Ополчение

— Но я-то тебе про свой сказал, — возмутился парень.

— Вот когда будешь меня из заточения вытаскивать, я тебе тоже про свой скажу, — улыбнулся я.

— Резонное замечание, убедил! — кивнул парень, — но я искренне желаю тебе больше никогда в заточение не попадать. Дерьмово это.

— Взаимно! — сказал я, — ладно, пойдём, а то время поджимает.

В следующих двух камерах сидело по шесть женщин… ну как женщин, в основном, конечно, молодые девушки, хотя было человека три и средних лет. Девчата были в основном из обычных обывателей. Магией владели, но на примитивном бытовом уровне. Боевых магов среди них либо не было, либо они просто не понимали своих даров.

Это было логично, они были нужны хозяевам этого места с совершенно другой целью, и держать среди них опасных бойцов было неразумно. Вдруг чего выкинут в неподходящий момент. Зачем этот ненужный риск?

Девчата к освобождению отнеслись недоверчиво, как и крафтер сначала. И больше всего их, видимо, тоже смущало присутствие директора.

— Ладно, девчат, — сказал я, — мы камеру закрывать не будем, но вы пока никуда без нас не выходите. А то вдруг вас за проникших внутрь врагов примут? Может случиться неприятная ситуация. Сейчас мы все камеры отроем и выведем вас отсюда. Вот этот молодой человек расскажет вам всё, что знает, он тоже один из пленников. Хотя всё главное я вам уже озвучил.