Вода

Савас Евгения

Я ходила вокруг кирпичной коробки, в которой был лифт, и, услышав звук открывшихся дверей, поспешила вперед. В прямоугольнике света, упавшего из открытых дверей на покрытие крыши, была мужская тень. Но оказалось, что это вовсе не Кит поднялся ко мне. Я почувствовала, что мое сердце провалилось куда-то. Человек, что вышел, бросил на меня беглый, равнодушный взгляд. Наверное, его ауто тоже было припарковано на этой стоянке. А потом он застыл, изумленно раскрыв глаза.

– Здравствуй, Кайс, - сами собой произнесли мои губы.

??????????????????????????

62

Свет

из лифта почти ослепил. Он шагнул вперед, и я тут же словно на мгновение совсем перестала что-либо видеть, оказавшись в сумрачном свете, что давали медленно плавающие в воздухе над нами светильники.

– Ты вернулась!

Его голос я услышала совсем близко и вздрогнула от неожиданности, потому что не видела, как он приблизился, на моей сетчатке еще таял резкий отпечаток черной тени на фоне нестерпимо яркого света.

А руки, что сжали мои плечи, и вовсе ввели меня в ступор. Я стояла, не в силах пошевелиться, горло перемкнуло.

– Ты цела? Не ранена?! Когда ты вернулась? Как?! И как нашла меня?

Вопросы сыпались на меня, отскакивая, как резиновые мячики от стены. Я не понимала, что он говорит. Только стала отступать под его напором, мелкими шагами и спиной вперед. Но он словно не замечал этого, наступая.

А в мой голове в этот момент творилось что-то невообразимое. Словно кто-то переключал какой-то переключатель. Как в калейдоскопе одно чувство сменяло другое, едва ли не противоположное. Сначала под дых ударом пришло чувство тоски - я ощутила, что дико скучала по этому человеку. До дрожи захотелось прикоснуться к нему. Ощутить, что он есть, живой. И почти сразу возмущение и, казалось бы, вполне естественное - что он делает, почему прикасается ко мне!

Следующий щелчок - тревога. Долг, который как гора выше неба, давил и требовал, и под этим давлением было так немудрено сломаться. Опасение того, что не потому, что сделал недостаточно или не сделал вообще, а из-за своей хрупкости не сделаешь и не справишься - терзало, нависая и не давая расслабиться ни на секунду.

– Эй!

Гневный окрик, прозвучавший со стороны, едва коснулся моего сознания. Я только с облегчением ощутила, что меня больше не держат. Из едва осознанного скачок в остро, до боли просто ощутимое. "Кит", едва ли не расплакавшись от облегчения, что он здесь, рядом, успела подумать, и снова смена эмоций.

Усталость и голод, на этот раз мутной пеленой стиснули со всех сторон. Никогда не была такой голодной. Руки и ноги свинцовые и неподъемные, но я должна идти... должна... снег... такой глубокий...

Меня затрясло от холода, ворвавшегося на эту крышу из дали, которую я не хотела ни видеть, ни знать.

– Что ты с ней сделал?!
– голос Кита на этот раз совсем рядом, и его руки сжали мои заледеневшие пальцы.

– Убери от нее руки!

От рывка я едва не упала и пришла в себя. Я стояла между двумя парнями, что тянули меня за руки каждый к себе.

– Прекратите, - губы шевельнулись, но я

сама себя не услышала.

Дикая усталость мутила голову, но чужая, совсем не моя - я знала это очень четко. Тело пыталось вытолкнуть эту сковывающую пелену, как инородное вещество.

– Не смей её трогать!

Я даже сопротивляться сейчас не могла, разваливаясь просто, распластанная на куски. А они, не слыша и не видя ничего, тянули и дергали меня, крича друг на друга. Собраться с силами было неимоверно трудно, но я все же собралась и выкрикнула:

– Я не Эмма!

Руки, что держали мою правую руку, дрогнули и разжались. Кит в это же время снова потянул, и я почти упала на него, прижавшись так, словно хотела спрятаться.

??????????????????????????

63

– Кто такая Эмма?
– злой голос Кита, когда я стояла так - сжавшись и плотно прижавшись к нему, укрытая его руками, вибрацией рыка отдавался во мне, странным образом успокаивая, создавая чувство защищенности.

– Он думает, что я это она, - пробормотала, еще сильнее вжавшись в него, не желая смотреть никуда и видеть ничего, кроме него.

– Что?
– он попытался немного отодвинуться, но я только сильнее сжалась, не отпуская.

– Что ты говоришь?
– растерянный голос за мой спиной совсем по-другому прозвучал. Никакой агрессии, давления, злости.

Я почувствовала... укол жалости?

– Мы очень похожи, - я чуть ослабила хватку, чтобы посмотреть Киту в лицо. Важнее того, что происходило сейчас, было то, чтобы он понял, услышал меня. И тот кто смотрел на нас, тоже пусть услышит.

– Помнишь мой рисунок? Ты решил тогда, что это мой автопортрет. Но это не так. Это была она, - я тут же поняла и еще кое-что: - И моя одежда...

– А с ней что?
– он смотрел очень напряженно, стараясь изо всех сил понять, что я ему говорила.

– Она похожа на её форму, - едва слышно произнесла.

– Форму?!

– Ты егерь?
– одновременно с Китом, прозвучал вопрос Кайса.

Я вздохнула, и на секунду прижавшись лбом к шее Кита, словно одалживая его силы, разжала руки и повернулась. Кит не стал меня останавливать, но и не отошел. Положил руки мне на плечи, оставаясь за моей спиной. Боже, как же я благодарна была, что он так сделал! Я, наверное, не выстояла бы без него и минуты.

– Нет. Я не егерь.

Как же тяжело было посмотреть в эти глаза, полные смятения!

Когда я повернулась, на его лице целая буря из эмоций промелькнула. Злость на Кита, в первую очередь. Ему было тяжело видеть его собственнический жест, с которым он удерживал меня. Потом... Ему трудно было осознать и заставить себя принять, что я не она. Наверное, мы похожи даже больше, чем я думала. Ему по-настоящему больно было на меня смотреть!

И все эти эмоции, появлявшиеся, он вталкивал их в себя, вглубь, стараясь подавить то, что мешало, и очистить свои мысли от мешающих узнать важное эмоций. Ему совсем не просто было.