Во власти девантара

Хеннен Бернхард

Мандред довольно усмехнулся. Неудивительно! В конце концов, он зарубил семерых человек по поручению короля, он заманил неодолимого человека-кабана высоко в горы и пронзил его кабаньим копьем. Он посмотрел на сломанное древко оружия, которое держал в правой руке. Тяжелый окровавленный мешок свисал с длинного лезвия. Он отрезал кусок шкуры бестии. В ней была печень девантара. «Я сдержу свое слово», — мрачно подумал Мандред.

Три дня длился спуск с гор к фьорду. То были дни, когда каждый шаг все больше приближал путников к весне. Свежая яркая зелень украшала ветви дубов. Запах лесов был почти одурманивающим, хотя ночи были по-прежнему еще очень холодны. Сванлайб забрасывал

Фародина и Нурамона бесчисленным множеством вопросов. Мандред радовался, что лодочник не донимает своей болтовней его. И тем не менее тот не сводил с него взгляда. Когда Сванлайб думал, что Мандред не замечает этого, он пристально следил за ним. «Если бы этот парень не вытащил нас из пещеры, то давно бы познакомился с моими кулаками», — думал иногда Мандред.

Когда они наконец покинули леса и от Фирнстайна их отделяло только высокогорное пастбище, Мандред побежал. Его сердце стучало, словно барабан, когда он достиг края и смог увидеть фьорд и свою деревню. Далеко вверху располагался утес с кругом камней. Там он принесет жертву богам! Но только после того, как обнимет Фрейю…

И своего сына! В пещере Лута он снился ему. Он был молодым человеком в длинной кольчуге. Мечник, имя которого знали все во Фьордландии. Мандред улыбнулся. По поводу меча это наверняка ошибка. Истинный воин сражается секирой! Уж этому своего сына он точно научит!

Мандред удивился тому, как прилежно поработали в деревне. Построили три новых длинных дома, и причал выступал немного дальше во фьорд. И маленьких домиков стало больше дюжины. Палисад снесли и заменили гораздо более широким земляным рвом.

Должно быть, зимой в деревню пришли несколько новых семей. Может, голод согнал их с насиженных мест. Мандред крепче сжал древко кабаньего копья. Вероятно, придется сражаться. Ярла здесь выбирали не по крови. Этот титул нужно было заслужить, и в деревне всегда было несколько горячих голов, которые хотели оспорить у него титул. Мандред посмотрел на своих спутников, которые тем временем пересекли пастбище. Если с ним вернутся два эльфа, то некоторые, пожалуй, и призадумаются, стоит ли затевать с ним ссору. Нурамон и Фародин должны остаться с ним хотя бы на одну ночь. Обоих эльфов должны увидеть как можно больше людей. И история об охоте на человека-кабана сама по себе до конца лета облетит самые отдаленные уголки Фьордландии.

Нурамон с тоской поглядел на каменный круг наверху. Но Мандред сказал:

— Будьте моими гостями на одну ночь, друзья, давайте выпьем у моего очага в память о наших друзьях. — Он помедлил, а затем продолжил: — Вы окажете мне большую услугу. Я хотел бы, чтобы все мужчины и женщины деревни увидели вас.

Оба эльфа переглянулись. Кивнул Фародин. И они вместе начали спуск к фьорду.

С тех пор как Мандред снова увидел деревню, его охватило беспокойство, которое просто-напросто не отпускало его. Приходила ли уже Эмерелль? Нет, этого не могло быть! Один год, так она сказала. У него еще есть время. Он найдет способ спасти первенца.

Деревня… Что-то не так было с Фирнстайном. Он вырос слишком быстро. Хотя они всегда запасались как следует, провианта постоянно не хватало, чтобы прокормить стольких мужчин. А крыши новых домов… Их дерево потемнело, с карнизов свисали белые полотна чаячьего помета. Деревянные кровли выглядели так, словно уже видели приход и уход не одной зимы.

Мандреду вспомнились сны в пещере Лута. Они были мрачны, наполнены звоном оружия. Он встречался с троллями и могущественными воинами, а под конец видел себя стоящим под роскошным белым знаменем, на котором был изображен в качестве герба большой зеленый дуб. Люди,

которые шли за ним, были странно одеты. На них были доспехи, состоявшие полностью из стальных пластин, а лица их были скрыты за тяжелыми шлемами. Они напоминали Мандреду стену из стали. Даже лошади были одеты в сталь. На Мандреде тоже был такой доспех. Воин улыбнулся и попытался отогнать мрачные мысли. Доспехи точно были добрым предзнаменованием! Когда-нибудь он будет очень богат, если сможет позволить себе столько стали. Значит, будущее сулит добро. И скоро он обнимет Фрейю.

Фьорд был здесь шире сотни шагов. Кто-то на причале заметил их и помахал рукой. Потом подготовили одну из кожаных лодок, на которых выезжали в море рыбаки. Двое мужчин гребли, ведя лодку через фьорд, но на некотором расстоянии от берега остановились. Ни одного из них Мандред раньше не видел.

— Кто вы? И что вам нужно в Фирнстайне? — недоверчиво крикнул младший.

Мандред был готов к тому, что фьордландцев напугают эльфы. Высокие, хорошо вооруженные, они совсем не походили на обычных путешественников. Но то, что они даже не люди, с первого взгляда не заметно.

— Здесь стоит Мандред Торгридсон, а это мои спутники, Нурамон, Фародин и Сванлайб Храфинсон.

— Ты взял себе имя мертвого, Мандред! — разнеслось над водой. — Если это шутка, то Фирнстайн — не лучшее место для подобных шуток!

Мандред громко расхохотался.

— Не бестия убила Мандреда, я заколол человека-кабана. — Он поднял над головой кабанье копье, чтобы хорошо было видно привязанный к нему мешок. — А вот мой трофей. Должно быть, вы двое новенькие! Приведите Хрольфа Чернозуба или старого Олава. Они хорошо знают меня. Или приведите сюда Фрейю, мою жену. Она разобьет вам головы большим черпаком, если вы заставите меня здесь долго стоять.

Мужчины коротко посовещались, потом пригнали кожаную лодку к берегу. Оба они смотрели на него странно.

— Ты действительно Мандред Торгридсон, — благоговейно произнес старший из двоих. — Я узнаю тебя, пусть ты и не постарел ни на день с того момента, как я видел тебя в последний раз.

Мандред пристально взглянул на собеседника; он никогда прежде не видел его.

— Кто ты?

— Я — Эрек Рагнарсон.

Мандред нахмурил лоб. Он знал ребенка с таким именем. Дерзкого рыжеволосого сорванца. Сына своего друга Рагнара, которого задрал человек-кабан.

— Перевезите нас, — решил вмешаться в разговор Сванлайб. — И давайте поговорим за кружкой мета. У меня не горло, а русло пересохшего ручья, и здесь не лучшее место принимать усталых путников. По крайней мере, меня-то вы помните, правда? Я был в деревне всего пару дней тому назад.

Старший из рыбаков кивнул. Затем подал им знак садиться в лодку. Когда Нурамон и Фародин сели, Мандред заметил, что Эрек украдкой осенил себя ограждающим знаком. Догадался, кто они такие? Через фьорд переезжали в полном молчании. Эрек то и дело оборачивался через плечо. Один раз Мандреду показалось, что он хочет что-то сказать. А затем покачал головой и снова отвернулся.

Когда они привязали лодку к причалу, уже смеркалось. Из-под крыш домов сочился дым. Пахло жареным мясом и свежим хлебом. У Мандреда потекли слюнки. Наконец-то он снова по-настоящему поест! Жаркое и мет вместо шелковицы и родниковой воды!

Мандред уверенно зашагал по причалу. Ему казалось, что в животе у него поселилась большая, отчаянно машущая крыльями чайка. Оставалось надеяться, что он сможет сдержать слезы, когда появится Фрейя.

Выход с причала преградила большая собака. Она угрожающе зарычала. Со стороны деревни прибежала еще одна. Показались мужчины с копьями.