Во власти девантара
Шрифт:
Едва дверь закрылась, как Нороэлль побежала обратно к дому и прислушалась. Она хотела удостовериться, что действительно не ошиблась в женщине, хотя и понимала, что остаться надолго она не сможет.
Нороэлль услышала радостный голос женщины.
В доме был и мужчина. Похоже, он был не так сильно рад. В его голосе звучало сомнение. Однако, похоже, через некоторое время он изменил отношение. Пусть для ушей Нороэлль слова человеческого языка звучали грубо, у нее возникло ощущение, что ее ребенок здесь в безопасности. Теперь нужно
Она вернулась под защиту деревьев. Поначалу она собиралась вернуться к тому месту, откуда прибыла в Другой мир, но теперь передумала. Она хотела максимально усложнить королеве задачу. Она решила, что уйдет от покосившейся хижины на день и на ночь пути, а потом вернется в Альвенмарк при помощи своих солнечных чар. Там по тропам альвов она кратчайшим путем доберется до сердца страны и предстанет перед повелительницей.
Приговор королевы
Воины нашли Нороэлль у Дуба Фавнов. Она сдалась без каких-либо условий, однако где находится ребенок, не сказала.
Мечники отвели ее к замку. Во главе отряда двигался предводитель; то был Дийелон, воин, настолько верный, что готов был в любой миг принести себя в жертву. У него были необычайно широкие для эльфа плечи, которые не могли скрыть ни голубой плащ, ни длинные черные волосы. Когда ворота тронного зала распахнулись перед ними, Дийелон остановился. Перед ним стоял мастер Альвиас. Старый эльф не удостоил Нороэлль даже взглядом.
— Следуй за мной, — сказал он, обращаясь к Дийелону. — Остальных прошу ждать здесь.
Поведение Альвиаса не вызвало у Нороэлль ни малейшего удивления. Очевидно, к ней относятся как к врагу. И она осталась в дверном проеме. В зале собрались почти все придворные. Они хотели присутствовать при прибытии падшей волшебницы. Вплоть до рождения ребенка ее авторитет постоянно повышался, но теперь все закончилось одним махом. Только деревьям было наплевать на гнев королевы. Возле Дуба Фавнов у нее возникло чувство, что все события произошли слишком быстро, чтобы их можно было оценить правильно.
Нороэлль посмотрела на стены. Пенящимися каскадами обрушивалась вниз вода. Очевидно, королева хотела дать Нороэлль понять, какая сила ожидает ее в тронном зале. Но это было ни к чему. Нороэлль знала, что никто в Альвенмарке не сравнится с королевой.
— Мы нашли ее у Дуба Фавнов, — услышала она голос воина. — Она не захотела сообщить нам, где находится ребенок.
Вода на стенах замерла, в зале воцарилась ужасающая тишина.
— Волшебница Нороэлль вернулась, — голос королевы звучал тихо, но она отчетливо слышала его через зал. — Даже не подозревая, какое зло навлекла на всех нас. Назови мне причину, по которой я должна впустить тебя
— Чтобы снова изгнать меня из него после вынесения приговора.
— В таком случае ты понимаешь, какой ужас сотворила?
— Да. Я не подчинилась тебе. А так не должен поступать никто из тех, кто находится под твоей опекой. Однако я здесь не только затем, чтобы выслушать приговор, но и для того, чтобы предъявить обвинение.
По залу прошел шепот. Никто в Альвенмарке никогда не бросал вызов королеве при всем дворе. Но Нороэлль не собиралась молчать о том, что собиралась сделать с ребенком Эмерелль. Ее удивляло, что королева назначила встречу при полном собрании. Таким образом могло открыться все.
— Так предстань же пред троном Альвенмарка, если осмелишься.
Нороэлль помедлила, однако прошла через ворота и направилась к королеве. На этот раз взгляды тех, мимо кого она проходила, были совершенно равнодушны.
Она склонилась перед Эмерелль, бросила быстрый взгляд в сторону. Рядом с мастером Альвиасом стояла Обилее. На лице подруги было написано отчаяние, она была готова вот-вот разрыдаться.
— Прежде чем я решу твою судьбу, я выслушаю то, что ты мне скажешь, — произнесла королева ледяным тоном. — Ты сказала, что хочешь предъявить кому-то обвинение. О ком идет речь?
Конечно же, об Эмерелль! Но Нороэлль не могла отважиться на прямое обвинение королевы перед лицом всего двора.
— Я обвиняю Дийелона, — вместо этого сказала она. — Три дня назад он пришел в мой дом, чтобы убить моего сына.
Нороэлль увидела, как замер воин. Она знала, что он действовал по приказанию королевы, и ей было интересно, насколько далеко простирается его верность.
Королева бросила на Дийелона короткий взгляд, затем снова посмотрела на Нороэлль, словно хотела всего лишь удостовериться в том, что воин еще здесь.
— И что же, ему это удалось?
— Нет.
— И как я должна поступить в этом случае, Нороэлль? Посоветуй мне.
— Мне не нужно извинений, не хочу я и наказания Дийелона. Я просто хочу знать, почему он хотел лишить жизни моего ребенка.
— Что ж, Нороэлль, верность Дийелона не позволит ему ответить, поэтому я скажу вместо него: он действовал по моему приказанию. — Придворные зашептались. — Однако полагаю, этого ответа тебе будет недостаточно, не так ли? Ты спрашиваешь себя, как я, ваша королева, могла приказать убить дитя альвов.
— Именно так.
— А если бы это было не дитя альвов, а…
Нороэлль перебила королеву.
— Это мой сын, ребенок эльфийки! А значит, он происходит от альвов.
Все присутствующие в зале были возмущены. Воин Пельверик громко воскликнул:
— Как ты смеешь! — И вызвал этим всеобщее одобрение.
Но Эмерелль сохраняла спокойствие. Она подняла руку, воцарилось молчание.
— Нороэлль, если ты — вода, то отец этого ребенка — огонь.