Во власти девантара
Шрифт:
Когда эльф подошел к своим товарищам, то в свете янтаринов он увидел, что Ванна склонилась над Лийемой. Волшебница поднялась, и Нурамон увидел, что у матери волков разорвана грудь. Что-то пронзило ее тело, круша легкие и сердце. Ее глаза еще блестели, однако лицо ее уже превратилось в удивленную маску.
Ванна с любовью прижималась лицом к умершей.
— Что произошло? — спросил Фародин.
Ванна молчала.
Фародин схватил волшебницу за плечи и мягко встряхнул.
— Ванна!
Казалось, большие глаза эльфийки
— Там, под деревом, лежит Брандан. Кабан… — она не договорила.
Нурамон побежал. Он хотел как можно скорее оказаться рядом с Бранданом. Ему было страшно, перед его мысленным взором еще стоял Айгилаос.
Тем временем между Фародином и Мандредом разгорелся спор. Сын человеческий хотел преследовать чудовище, Фародин не желал допускать этого. Как можно сейчас спорить об этом? Быть может, Брандан еще жив.
Нурамон достиг опушки и обнаружил Брандана. Следопыт лежал на спине, у него была легкая рана на виске и еще одна на ноге. Он был без сознания, но сердце его еще билось, дыхание было ровным. Нурамон положил свои обладающие целебной силой руки на раны на ноге и голове. Он почувствовал, как пришло покалывание, за ним последовала боль. Наконец раны закрылись под его руками. На данный момент этого достаточно. Позже он исцелит его полностью.
Нурамон с трудом поднял Брандана на руки и нетвердыми шагами побрел к остальным. Под весом товарища его ноги утопали в снегу.
Он услышал, как Фародин терпеливо что-то втолковывает Мандреду.
— Чудовище играет с нами. Сейчас нельзя поступать необдуманно. Давай продолжим охоту завтра!
— Как скажешь, — с неохотой ответил Мандред.
Когда они заметили Нурамона, на лицах их отразился страх. Они бросились ему навстречу.
— Он?.. — начал Мандред.
— Нет, он жив. Но мы должны отнести его в лагерь.
Фародин, Ванна и Мандред в молчании покинули поляну.
Дорога к месту стоянки была трудной. Мандред тащил Брандана, в то время как Фародин и Нурамон несли тело Лийемы. Мертвых волков они оставили там, где те и погибли. По пути Мандред пытался разбудить Брандана. Но следопыт был без сознания.
Добравшись до лагеря, Фародин занялся Лийемой: завернул ее тело в плащ. Мандред и Ванна сидели у костра и смотрели в лес. Нурамон наблюдал за ними, а голова Брандана покоилась на его ладонях, эльф лечил товарища. Позы сына человеческого и волшебницы говорили больше всяких слов. Двое членов отряда эльфийской охоты погибли, волки либо исчезли без следа, либо тоже погибли.
Нурамон смотрел на луну. Его бабушка говорила правду. Луна была видна только наполовину и вообще была гораздо меньше луны Альвенмарка. Ему вспомнился разговор с Нороэлль. Что происходит, когда умираешь в человеческих землях? Можно только надеяться, что Лийема родится вновь. Он не знал, как обстоит дело у кентавров. О некоторых детях альвов говорили, что после смерти они уходят
Когда боль из тела Брандана перебралась в его руки, Нурамон закрыл глаза и подумал об Айгилаосе. Фародин был прав: кентавра нельзя было спасти. И тем не менее Нурамон задавался вопросом, не повинны ли в смерти человекоконя мысли эльфа о Нороэлль и данное ей обещание? Быть может, если бы он приложил немного больше усилий, то сумел бы спасти Айгилаоса.
Внезапно боль схлынула, и Нурамон открыл глаза. Рядом с ним стояли Фародин, Мандред и Ванна, лица у них были обеспокоенные. Он отодвинулся от Брандана.
— Не беспокойтесь. Все в порядке.
Когда вскоре следопыт проснулся, все вздохнули с облегчением. Он чувствовал сильную усталость, но мог рассказать, что произошло.
— Кабан появился внезапно. Эта вонь меня словно парализовала. Я не мог ничего сделать. Ничего! — Человек-кабан ударил, лишив сознания, чтобы он служил приманкой. Последнее, что помнил следопыт — страшный хрип.
Нурамон рассказал Брандану и Ванне, что произошло с Айгилаосом. Описал судьбу кентавра вплоть до мельчайших подробностей, умолчав только о том, что Айгилаос просил убить его. На лицах остальных отразился неприкрытый ужас.
Фародин покачал головой.
— Что-то не так с этим человеком-кабаном. Это не просто грубая бестия.
Мандред ответил:
— Кем бы он ни был, мы сможем расправиться с ним, только если больше не будем разделяться. Установим дежурство, чтобы эта тварь не застала нас врасплох.
Прежде чем первый из них заступил на вахту, в лагерь тихо, с поджатыми хвостами, вернулись два волка. Они не были ранены. Мандред рад был видеть зверей, погладил одного из них по голове. Ванна занялась вторым. Волки были измотаны, от них пахло человеком-кабаном.
— Что это такое? — спросил Фародин и указал на морду волка, стоявшего рядом с Мандредом.
Нурамону показалось, что это кровь.
Сын человеческий присмотрелся.
— Замерзшая кровь. Смотрите, какая она яркая!
Нурамон заметил в ней серебристое сверкание, но не был уверен, что блестит кровь из-за того, что замерзла.
Все внимательно смотрели на застывшую алую жидкость. Мандред сказал:
— Человека-кабана можно ранить. Завтра мы выследим его и отплатим за все!
Фародин решительно кивнул. Нурамон и Брандан поддержали фьордландца.
И только Ванна промолчала. Она смотрела на морду своего волка, которая тоже казалась окровавленной.
— Что с тобой? — спросил Фародин.
Волшебница поднялась, отпустила волка и села между Фародином и Нурамоном. Лицо ее было обеспокоенным, она глубоко вздохнула.
— Послушайте меня внимательно! Это не обычная эльфийская охота. И я говорю это не только потому, что мы оказались жалкими неудачниками и двое наших товарищей уже мертвы.