Во тьме
Шрифт:
– Не надо ехать! Там же мои родители!
– Денис захлопал пушистыми ресницами.
– И что?
– пыталась понять я - Ты боишься того, что я причиню им вред?
Выражение его лица говорило мне именно об этом.
– Успокойся. Я должна внушить им, что ты не мёртв… Они же с ума сейчас сходят… ты
только представь.
Парень, молча, слушал меня.
–
а потом просто исчез оттуда. – я сбавила тон - Твоё тело… исчезло.
– Ага… - кивнул Денис – Вот именно, что “тело”. И как же это моё “тело” вдруг ожило и
по-английски свалило?
– Это я ещё не придумала.
– Так придумай!
– Знаешь что… - разозлилась я – Я вообще-то не каждый день людей обращаю, чтобы
им легенды уметь выдумывать!
Я разозлилась, но разозлилась я на себя. Как я могла так оплошать? Я не подумала о
том, что предпримут патологоанатомы, когда очнутся…
– Нужно было внушить им, что ты просто в коме… прости, я поспешила тебя увезти до
того как ты обратишься и перегрызёшь им глотки. Совсем не подумала о последствиях.
Они, скорее всего уже сообщили твоим родным о том, что… твоё тело украдено.
– Аня, моя мама не переживет этого… - белое пламя объяло сузившиеся до точек
зеркальные зрачки… и меня вдруг замутило, стало плохо и мой желудок сжало в комок.
Денис схватился за живот. Он побелел, лицо исказила мучительная гримаса.
– Успокойся!
– вскричала я - Я все исправлю! Нужно всего лишь дождаться ночи и
попасть в твой дом!
Отлегло… так же резко, как и стало плохо.
Парень тоже расслабился. Теперь он грустно смотрел на меня и молчал. Жидкое
золото в его глазах плавно переливалось в темный янтарь.
– И не смей больше называть меня Аней… - добавила я – Анна! Для всех, а для тебя
особенно, понял?! Я тебе не подружка.
~~~
Небольшая квадратная комната выглядела так реально, и живо… всё в ней говорило о
том, что здесь жил сначала мальчик, а затем и подросток.
Плакаты Роллинг Стоунз и Линкин Парк на стенах заполняли почти всё пространство не
закрытое мебелью. Над кроватью
состроенная из блестящих кусочков сломанных дисков и глянцевой бумаги. Изогнутый
напольный стеллаж с пластинками; компьютер, стоящий на стареньком письменном
столе усеянным всякими мелочами. На подвесной полке над столом за стеклом куча
учебников, тетрадей и статуэтка с серебряным бегуном на подставке. На гравировке:
“Суворову Денису Андреевичу за первое место по бегу на дальнюю дистанцию”.
Я улыбаюсь.
С потолка свисает прикрепленная к люстре синяя лента выпускника… две тысячи
восьмой год. Он даже младше моего брата… так юн, и совсем не успел пожить
настоящей жизнью.
Теперь хмурюсь… отгоняю мысли о братишке, который мог бы быть на его месте.
– Так, мой мальчик уезжает сегодня? – раздалось у меня за спиной.
Женщина лет пятидесяти, стояла в дверях комнаты и теребила ворот своего
фланелевого халата.
– Сегодня ночью!
– кивнула я, обернувшись - Он ещё раз извиняется за цирк
устроенный полицией. Денис в полном порядке, я даю вам слово… он цел и невредим.
– Спасибо вам… - её бледные губы улыбнулись, а тёмно карие глаза заблестели от
навернувшихся слёз.
– Не стоит благодарностей.
– мне нужно было поторопиться, Денис уже несколько
минут находился один внизу в машине.
– Вы собрали вещи? Самолет через три часа, а путь до аэропорта совсем не близкий.
Вы же понимаете, о чём я говорю?
– Да, да!
– женщина всплеснула руками и поспешила назад в гостиную - Тут всё самое
необходимое! Футболки, его любимые джинсы и спортивные штаны…
– Хорошо.
– я пошла за ней, а увидев “приданное” парня улыбнулась - Этого вполне
хватит!
– в ногах матери стояла внушительных размеров черная сумка.
– У него будет неплохой заработок, так что куртки и лишняя обувь не пригодятся.
– Он говорил… вроде. Но мне всё равно не понятно, почему он так вдруг решил туда
ехать. Зачем ему работа, у нас есть средства оплачивать его… институт… А как же его