Во мраке Готэма

Пинтофф Стефани

– Не беспокойся. Просто спокойно полежи.

– Пожалуйста, позвоните доктору Филдсу, - прошептал я мисс Уингейт, беспомощно стоящей рядом. – Скорее! – крикнул я ей, и она пошла к двери комнаты. «Как же медленно она двигается!» – Мы не должны терять ни секунды!

Глава 12

И вот, ранним утром Джо остался у себя дома, а я остался один на один с расследованием. Апоплексия⁴³– таков был диагноз

доктора Филдса.

– У него тяжёлый инсульт, - сказал доктор. – Думаю, зрение может вернуться, а вот насчёт движений в левой ноге я не так уверен. Но отдых может творить чудеса с человеческим организмом, поэтому поживём – увидим.

Джо остался под присмотром своей трудолюбивой жены Анны, которая постаралась подготовить всё возможное для нахождения в доме человека с ограниченными возможностями, включая неимоверные количества протёртых супов. А я отправился в офис проверить новости.

Ничего хорошего меня там не ждало. Мэр Фуллер был очень недоволен тем, что мы пока не добились в деле никакого прогресса.

И ни слова от Алистера – довольно странно, учитывая, что он обещал держать меня в курсе событий.

К счастью, пришла информация, которую я запрашивал у своего бывшего напарника Малвани. Я просил его поднять старые записи по делу о взломщике, проникшем в комнату Сары Уингейт.

Его звали Отто Шмидт, и в записях его ареста говорилось, что он – недавний иммигрант без видимых средств к существованию и долгой историей арестов за бродяжничество и нарушение правопорядка. Но случай с Сарой Уингейт был первым, включавшим в себя кражу.

Хотя, скорей всего, он крал и раньше, но никогда до сих пор не попадался.

Мне понадобилось всего пару секунд, чтобы выделить значимую информацию.

15 сентября 1904 года в девять вечера он был арестован за проникновение в пансионат миссис Гардинер для студенток на Риверсайд-драйв. Пропало несколько вещей, принадлежавших мисс Саре Уингейт.

После вынесения приговора Шмидт провёл шесть месяцев за решёткой, но потом исчез во время переполоха, вызванного пожаром в здании тюрьмы. С тех пор его местоположения остаётся неизвестным, хотя я сомневаюсь, что кто-то пытался его найти. Многие сбежавшие во время пожара из тюрьмы преступники считались гораздо более опасными, и в сравнении с ними, Отто Шмидт не требовал таких усилий.

Как и всегда, Малвани предвосхитил мой следующий запрос и написал, что будет, по возможности, узнавать местонахождение Отто Шмидта в надежде определить, был ли он в округе Нью-Йорк во время убийства Сары.

Если честно, я не верил, что Отто Шмидт имел какое-либо отношение к убийству. Несмотря на обширное преступное прошлое, все его дела сводились к мелкому воровству, а не к жестоким убийствам. Но связь его преступления с Сарой делала из него подозреваемого, и с этими подозрениями мне нужно было разобраться, особенно если на Фромли продолжат указывать лишь косвенные улики.

Я был уверен, что Малвани будет держать меня в курсе событий по этому делу, поэтому на остаток

дня я отправился в город. Я собирался разобраться в исчезновении Стеллы и посетить Мами Дюран.

Уингейты очень беспокоились из-за исчезновения Стеллы, и я считал, что возможно – только возможно – Стелла стала свидетельницей чего-то, что сможет стать прорывом в расследовании.

Сначала я зашёл в Колумбийский университет в надежде найти там Алистера, но его там не было.

Я не стал расстраиваться и решил добраться до места на метро в одиночку. Ещё была только первая половина дня, так что миссис Дюран должна быть незанята, а её клуб – относительно тихим.

Только я дошёл до станции на 116-ой улице и стал спускаться в подземку, как услышал зовущий меня голос Изабеллы. Я был так рад её видеть, что не успел опомниться, как согласился, чтобы она сопровождала меня на эту беседу.

Уже спустя пару мгновений я пожалел о своей горячности, но было уже поздно: Изабелла уже сидела рядом со мной в вагоне метро и взволнованно рассказывала о том, что ей удалось узнать от однокурсников Сары. Они вместе с Алистером кратко опросили Лонни Мура – студента, подавшего жалобу на то, что работа Сары не принадлежит ей.

– Но у него есть алиби на время убийства Сары, - пояснила Изабелла. – По крайней мере, если мы можем доверять словам его друга Джона Нельсона.

– Насколько хорошего друга? – спросил я.

– Вероятно, очень близкого и очень давнего, - ровным голосом ответила девушка.

Я бы нашёл этот факт очень подозрительным, если бы Лонни Мур являлся нашим главным подозреваемым. Но было похоже, что на свободе разгуливает гораздо более опасный преступник – убийца, на местонахождение которого, как я надеялся, нам укажет Мами Дюран.

Мы вышли из метро, и мне в глаза сразу бросилось решение проблемы с Изабеллой: чайная Рисмонт. Изабелла может подождать там, пока я схожу к Мами Дюран.

Хоть молодые леди и не могли в одиночестве обедать в ресторанах – фактически, их прямым текстом постоянно просили покинуть заведение – но им всегда были рады в многочисленных городских чайных, где женщины могли посидеть после посещения магазинов. Но когда я предложил это Изабелле, она мгновенно отмела все предложения.

– Не будьте смешным. Естественно, я иду с вами. Раньше вы не возражали, - напомнила она мне, сверкнув карими глазами.

– Да, но я обдумал всё ещё раз, и мне кажется неуместным брать вас с собой, - произнёс я. – Леди не стоит посещать подобные места, особенно в компании мужчины, с которым она знакома всего пару дней.

Мой резкий и неестественный голос выдавал мою неловкость.

Изабелла лишь рассмеялась.

– Я не стану сидеть в какой-то чайной, пока вы занимаетесь делом, Саймон, - произнесла она.

Она впервые назвала меня по имени и сделала это, не раздумывая. Ощущение было странным, потому что уже многие месяцы никто не называл меня так. С тех пор, как сначала умерла Ханна, а за ней – моя мать.