Во главе раздора
Шрифт:
Сейчас на мелкие происшествия Совет архонтов никак не реагирует, но если есть пострадавшие или хуже – погибли невинные, то разговор другой. Подобные ситуации всегда ухудшают отношения между мирами, со стороны людей начинаются забастовки и разгораются негативные настроения в сторону палагейцев. Совет архонтов предпочитает до такого не доводить, ведь у многих в Санкт-Данаме есть огнестрельное оружие.
Обычно наша полиция лишь устанавливает причастность теневого к смертям и отправляет информацию в Палагеду. Далее они сами разбираются с виновником. Каким именно способом – никто не знает, есть лишь определённые догадки,
Из-за опасности торговля кровью палагейцев приравнена всеми тремя мирами к незаконной деятельности и уголовно наказуема.
Ещё в университете слышала, что из крови представителей Дома Соблазна кто-то додумался сделать наркотики для более острых ощущений в сексе. К несчастью, и с этой забавой было связано немало криминала.
– Дардан Хилл, нынешний глава компании «Меридий», пообещал как можно быстрее поделиться результатами исследований. Мистер Хилл как никто заинтересован в выяснении причастности палагейцев к происшествию. Более десяти лет назад двое влиятельных акционеров его фирмы – Фоули и Райден – были убиты завистниками под воздействием крови теневых. Общественность была шокирована масштабами смертей: за один вечер погибло более семи человек. Потеря партнёров сильно обрушила акции компании, и, как выяснилось позднее, погибшие Лиам Райден и его супруга Селена были близкими друзьями Дардана Хилла.
– Восхитительно, – восторженно пробормотала Сирша, продолжая скрипеть ручкой по бумаге.
– Восхитительно? Там люди умерли.
Сирша тут же вскинула растерянный взгляд.
– Нет-нет! То есть это ужасно! Всё произошедшее очень плохо. Надеюсь, они как можно быстрее разберутся, а контрабандисты и виновники получат по заслугам, – оправдываясь, затараторила она. – Я имею в виду, что информация пригодится для моего диплома… я не подразумевала, что…
– Знаю, знаю, – улыбнувшись, остановила я подругу. Разумеется, она не имела в виду ничего дурного. Сирша даже оружие в руки брать не хочет, боясь случайно кому-нибудь навредить. Ну разве что Руфуса не прочь прибить за «куколку» и «чистюлю». Интерес к криминальным новостям она начала проявлять из-за дипломной работы. – Я пойду помоюсь и соберусь, ты тоже перестань это смотреть и готовься.
Сирша закивала, но опять уставилась в телевизор.
* * *
– Кассия, – ласково позвала Сирша.
Я рассеянно дёрнула дверь, проверяя, заперла ли квартиру.
Зря согласилась.
Я дёрнула вновь.
– Кассия.
Это же надо было дать себя уговорить? Может, есть шанс отмазаться?
– Кассия, хватит, – тем же ласковым голосом, но твёрдо остановила меня Сирша.
Вынырнув из своих мыслей, я уставилась на подругу.
– Что «хватит»?
– Дверь. Ты дёрнула её пять раз.
Я с недоумением посмотрела на свои пальцы, впившиеся в ручку. Сирша демонстративно сама дёрнула дверь, доказывая, что та заперта.
– Вот видишь? Всё закрыто. Ты проверила, я проверила. Пойдём, – от её заботливой улыбки мне стало стыдно.
Когда-то Сирша сказала, что я страдаю нервным расстройством, повторяю одни и те же действия несколько раз. Ранее думала, что это не более чем странные
В целом они не сильно влияют на мою повседневную жизнь, но если меня охватывает тревога, то я перестаю осознавать повторяющиеся движения. Сирша намекнула, что моя манера проверять утюг перед выходом множество раз, особенно если им даже не пользовались, немного беспокойная. Прекратить я не смогла, поэтому выкинула утюг. Сирша ответила, что этим мы избежали проблемы, проигнорировав попытку её решить.
Я была не согласна.
Я выкинула утюг.
Нет утюга – нет проблемы.
– Кассия, ты нервничаешь. А мне не нравится, когда ты нервничаешь.
– Это ещё почему? – недовольно пробубнила я, и мы направились к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж.
– Потому что нервная, ты таскаешь с собой купленный ствол. А ну-ка, стой! – Сирша остановила, уперев руку мне в грудь. – Раскрой куртку.
По коридору разнёсся мой сдавленный смех.
– Ты серьёзно думаешь, что я взяла пистолет?
Сирша наклонила голову и загородила собой лестницу, всем видом показывая, что на слово она мне не верит. Я размотала длинный шарф и раскрыла кожаную куртку, демонстрируя, что помимо джинсов и полупрозрачной чёрной блузки, которую она заставила меня надеть, ничего нет.
Не то чтобы я не думала взять «Глок»…
– И сумку открой.
– Да в этой сумочке лишь мой телефон и помещается! – возмутилась я, но та и бровью не повела.
Наигранно тяжело вздохнув, я открыла клатч. Сирша расслабилась, а лицо озарила виноватая улыбка, когда она не нашла там ничего опасного.
– Я не могу рисковать. С пистолетом нас не пустят в «Святилище греха».
– Как раз туда не помешало бы взять винтовку, – закатив глаза, ответила я.
Сирша делано расхохоталась, эхо её притворного веселья отразилось от каменных стен лестничной клетки. Смех завершился вымученным стоном.
– Только не шути так при теневых, ладно? Я люблю твой безрадостный юмор. Вносит приятное разнообразие в мои светлые будни, но палагейцы бывают темпераментными, – напомнила Сирша, поправив подол своего облегающего белого с блёстками платья. Его длина и вырез говорили достаточно. Такой наряд создали ради привлечения внимания, а не для того, чтобы прикрывать тело.
Сирше это не нужно. Она и так красива, но сегодня подруга явно намерена кого-то заинтересовать. Она запахнула драповое пальто и завязала пояс, скрыв платье.
«Святилище греха» – клуб на границе районов людей и теневых. Та территория считается нейтральной и безопасной. К тому же, как показала тысячелетняя практика, физиологически мы ничем не отличаемся от теневых и лучезарных. Также выяснили ещё один факт: от связи людей с палагейцами или даориями дети не рождаются. Никаких полукровок, никаких новых рас. Но этот же факт позволил любителям случайных связей чувствовать себя спокойнее. Говоря короче, что теневые, что люди весьма рады провести друг с другом вечера и ночи без лишних обязательств. Некоторые даже встречаются, но браки между разными расами не заключаются.