Во главе раздора
Шрифт:
Тяжело было сказать, что именно в Микеле произвело такое яркое впечатление. Может, все лучезарные оказывают схожее влияние? На лекциях изобразительного искусства мы разбирали период веры в Единого Бога и образы окружающих его ангелов. Так вот Микель очень на них походил, и ясно, почему фанатики по-прежнему боготворят даориев, видя в них «посланников божьих».
У Микеля голубые глаза, красивое лицо, не лишённое мужественности. Светлые волосы едва касались плеч, но верхнюю половину он стянул в хвост, чтобы пряди не падали на глаза. Высокий рост, стройное подтянутое тело. Белая
Может, его невозможно с кем-либо спутать, потому что он единственный с мечом за спиной? Для их расы это привычное оружие, но я впервые увидела, чтобы кто-то с такой лёгкостью пронёс лезвие в клуб. Окружающие его люди и теневые расступились, оставив Микелю полтора метра свободного пространства в диаметре. Если он и заметил, то выглядел так, словно это было в порядке вещей. Мои брови удивлённо поползли вверх, и пелена очарования немного спала, когда я уставилась на его белые кроссовки. Почему-то это показалось забавным. Большинство мужчин щеголяли в ботинках и начищенных туфлях.
– Похоже, Микеля мы нашли, – бросила я Сирше.
Подруга с благоговением таращилась на даория, её взгляд беспрерывно скользил по нему вверх и вниз, будто она не могла насмотреться. Впервые я приметила у неё подобное выражение лица и тихо засмеялась.
– А, да, – опомнилась Сирша, но глаз оторвать от лучезарного не смогла.
– На вид немного за двадцать. Сколько ему на самом деле? – поинтересовалась я.
– Вроде около двадцати трёх. Микель действительно молод.
– То есть ты сейчас пускаешь слюни на лучезарного подростка? – сладко протянула я.
Сирша моментально встрепенулась и обратила лицо ко мне, вернувшись в реальность.
– Фу, Кассия, перестань. Они, конечно, живут дольше, но не отстают в развитии. Ему за двадцать. Этого достаточно, – сбивчиво оправдывалась она, а моя улыбка стала наигранно снисходительной. – Ну, нет же, – с мольбой протянула Сирша. – Теперь я не могу перестать об этом думать!
– О чём именно? О его теле или о том, есть ли у даориев наказание за связи с их юными представителями?
Сирша с возмущением пихнула меня в плечо, я рассмеялась громче. Её лицо залилось румянцем.
– Я пошутила, – призналась я. – Он совершеннолетний. Глазеть на него законно.
Она вновь пихнула меня и встала, поправив платье.
– Клянусь перемирием трёх миров, Кассия. Я найду теневого, который приструнит даже тебя, – порывисто пригрозила она.
– Удачи, не забудь предупредить каждого претендента, что у меня есть пушка, – я отсалютовала ей полупустым стаканом.
– Этот «Привратник» на тебя дурно влияет.
– Вот видишь, одного партнёра ты мне уже нашла, и мы с ним неплохо поладили, – с притворной обидой я прижала стакан к груди.
Сирша состроила страдальческую гримасу, но следом натянуто улыбнулась.
– Удачи! Я буду здесь, если понадоблюсь, – серьёзнее добавила я, заметив, что она нервничает.
Краем глаза я проследила, как Микель одним глотком осушил стопку текилы и заказал ещё. Судя по равнодушному лицу, помимо барменши и выпивки его здесь ничего
Сирша кивнула и направилась к Микелю. Всё веселье исчезло с её уходом. Виски немного расслабил, но я продолжала следить за обстановкой. Лично никогда не видела, чтобы теневые проявляли агрессию, поэтому меня скорее тревожили не они сами, а это место. Мне неуютно в окружении такого количества незнакомцев.
Сирша отбросила назад шелковистые волосы, вызывающе упёрлась рукой в стойку рядом с Микелем и что-то ему сказала. Тот повернулся к ней, окинул быстрым оценивающим взглядом и не отказался от последующего разговора. Вначале его брови удивлённо взлетели вверх, но затем он ответил с улыбкой на третью реплику. Я перестала наблюдать, заметив, что он не опускает взгляд ниже её лица и похоти в его глазах нет. Возможно, лучезарным неинтересен секс с людьми?
Я прекратила глазеть по сторонам, наткнувшись на уж слишком откровенно обнимающуюся пару. Девушка сидела на коленях теневого, а он, кажется, был совсем не против её съесть. Почувствовав усталость, я откинулась на спинку кожаного дивана. Хотелось ещё поразглядывать палагейцев, но в клубе лишнее внимание воспринимается как намёк, а сегодня я не настроена на ухаживания.
– Скучаешь? – приятный голос заставил меня моментально выпрямиться.
Двое парней, не спросив разрешения, уселись напротив. Сердце тревожно забилось от неожиданной компании. Молодые, черноволосые, хорошо одетые и определённо привлекательные, как и все теневые, но я всё равно выругалась про себя. В общении с незнакомцами я чаще теряюсь, нервничаю, не зная, как аккуратно от них отделаться. Некоторые принимают мои вежливые отказы за робость и с раздражающим пренебрежением пропускают мимо ушей. Это всегда злит, а в гневе оставаться вежливой у меня не получается. Гнев приносит неприятности, а в «Священном грехе» неприятности – последнее, что мне нужно.
– Мы могли бы составить компанию, – добавил второй бархатным голосом.
Свои серебряные ахакоры они не скрывали. Теневые, в отличие от людей, не видят никакой значимости в золоте, не считают его драгоценнее серебра. Для них вообще состав наших металлов неприятен или же смертелен, если это пуля или лезвие. Поэтому такие места, как «Святилище греха», построены по надлежащим нормам. Если в оформлении помещения и используется наш металл, то он защищен деревом или специальным покрытием, чтобы при случайном соприкосновении не доставлять посетителям-палагейцам неприятных ощущений.
– Спасибо, но сегодня я не настроена на компанию, – деликатно заверила я, приправив всё аккуратной улыбкой.
Как и следовало ожидать, парни с места не сдвинулись.
– Ты здесь впервые, верно? – предположил один из них, игриво наклонив голову набок.
– Второй этаж самый скучный, – поддакивая, добавил его друг. – Ты не пожалеешь, если согласишься с нами посмотреть третий. У нас есть проход в VIP-залы.
Ну вот опять.
– Спасибо за предложение, но я здесь с друзьями, – поменяв тактику, отказала я и бросила взгляд на Сиршу.