Вне морали

Фриман Брайан

Серена вспомнила, как шестнадцатилетней девчонкой приехала в Лас-Вегас с подружкой, бежала от удушающей тоски родного Феникса. Серена устроилась работать в казино, а ее подруга прельстилась заработками вот в таком клубе. Поначалу она только танцевала. Сколько раз подруга пыталась уговорить Серену присоединиться к ней, рассказывала соблазнительные истории, сравнивала их заработки, но Серена не соглашалась. Она уже знала, что мужчинам нужно в клубах, и не могла заставить себя выхаживать перед ними полуголой. Стойкий характер Серены спас ее. Подруга поменяла квартиру, которую они

снимали, на более дорогую. Потом она сыграла в паре порнофильмов, но богатством насладиться не успела – оказалась на больничной койке с диагнозом СПИД. Умирала она в возрасте двадцати двух лет ужасной смертью. Иногда Серена чувствовала себя виноватой перед подругой за то, что осталась жива.

Возле одной сцены раздались восторженные возгласы. Серена и Корди приблизились к ней. Они увидели, как снизу, извиваясь в такт музыке, начали подниматься две черные руки. Затем появилось лицо девушки, и постепенно вся она сама. Она была изумительно красива – изящная, словно выточенная из черного дерева, с хорошими формами. «Явно новенькая. Лет восемнадцать, не более», – подумала Серена. Под дикие крики мужчин лифт продолжал поднимать платформу с девушкой. Она отлично сознавала свою привлекательность и наслаждалась производимым собой эффектом. Мужчины чувствовали это и подбадривали ее восхищенными стонами. Для них не было ничего более волнующего, чем девушка, желающая возбудить их не наигранной, а естественной сексуальностью. Эту разницу понимали и они, и сама девушка.

– Лаванда! – выкрикнул кто-то из зрителей.

Девушка повернулась к нему, чмокнула полными губами, послав воздушный поцелуй, и подмигнула. Пока ее тело выходило на поверхность, она продолжала танцевать. На ней был вызывающий бюстгальтер из тонких переплетенных лент, казавшийся на ее темной коже красным, из которого рвались наружу полные груди. Талию обхватывала тонкая лента со свисающими кусками ткани, оставлявшими открытым плоский живот. Ниже находились две широкие резинки трусиков. Длинные и гладкие ноги заканчивались мягкими кроваво-красными туфлями-лодочками на десятисантиметровом каблуке.

– Язык убери, свисает, – усмехнулась Серена, поглядев на Корди.

– Трудно дышать, мамочка. Очень трудно.

– А что так? У вас на юге такого нет?

Корди не ответил. Он зачарованно смотрел, как Лаванда пуговицу за пуговицей расстегивает бюстгальтер.

– Ты меня поражаешь, Корди. Я полагала, тебе нравятся светленькие коротышки.

– Хороший соус готовится из многих приправ.

– Это мексиканская пословица?

– Нет, моя новая жизненная философия.

Серена увидела, как Лаванда расстегнула бюстгальтер, и тот свалился на пол. Большие соски ее грудей торчали, как пули. Девушка подхватила груди снизу ладонями и потрясла ими. Толпа упоенно застонала.

– Пошли работать, донжуан.

Серена взяла Корди за рубашку, поволокла за помост. Тот шел, вывернув шею и не сводя глаз с Лаванды. В углу зала Серена увидела дверь с табличкой «Только для исполнителей». Возле нее стоял могучий охранник с еще более зверской физиономией, чем у владельца клуба. Серена объяснила ему, что они получили разрешение поговорить с девушками, после чего

монстр, посмотрев на их значки, недовольно ворча, пропустил их, отступив от двери.

Проходя мимо охранника, Корди любезно улыбнулся ему:

– Надеюсь, ваши девушки с мужчинами так же застенчивы, как и вы, – промолвил он.

Серена хмыкнула. Охранник промолчал.

Они спустились по лестнице и вошли в раздевалку, где находились девушки различной степени наготы. Одни запихивали груди под тесные подобия бюстгальтеров, другие сидели перед зеркалами, накладывая косметику, третьи, таких было меньшинство, переодевались после работы в обычную одежду. На Серену и Корди никто не обращал внимания, если не считать пары девушек, одаривших последнего манящей улыбкой. В ответ он широко улыбнулся.

Серена подошла к трем девушкам, готовившимся уходить. Одна была совсем одета, другая успела натянуть бюстгальтер и джинсы, третья, огненно-рыжая, сидела совершенно голой.

– Девушки, мы хотели бы задать вам несколько вопросов, – произнесла Серена.

Девушки, только что громко разговаривавшие и смеявшиеся, умолкли. Одна из них повела плечами. Рыжеволосая, взглянув на Корди, грациозно изогнулась, так что он увидел даже бугорок под ее лобком, посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Корди и бровью не повел, хотя Серена сознавала, чего это ему стоило.

Серена объяснила девушкам, кто они и что им нужно, в двух словах описала труп, найденный в пустыне, упомянула о татуировке на левой груди. Услышав про убийство, девушки насторожились. Они понимали, что работают в сфере, где крутятся самые разные типы, в том числе и сумасшедшие, и когда кто-то из танцовщиц вдруг погибает, все сразу начинают гадать, чьих это рук дело и чья очередь следующая.

– Ну так что? – спросила Серена. – Узнаете вы ее?

Девушки переглянулись.

– Кто-то уходит, кто-то приходит, – безразлично проговорила рыжеволосая, поглаживая грудь. – Такое описание подойдет к сотне девушек из клубов.

– А татуировка?

Девушки покачала головами.

Вот так и прошел день. В каждом клубе им заявляли одно и то же: «Одни девушки приходят, другие – уходят. Никто ни за кем не следит. И половина из них молоденькие блондинки».

Они быстро переговорили с остальными и, получив аналогичные ответы, собирались уже уходить, как вдруг Корди ткнул пальцем в подъемник, опускавшийся вместе с Лавандой. Девушка балансировала на нем, стараясь не свалиться. Когда до пола оставалось совсем немного, она спрыгнула с него, и он поехал назад, вверх.

На ней ничего не было, кроме чулок и тонюсенького пояса, за резинку которого было заткнуто несколько банкнот. Когда она шла, постукивая каблуками по полу, ее груди подпрыгивали. Лаванда остановилась перед автоматом по продаже кока-колы, достала из-за резинки доллар, сунула его в автомат, взяла банку диетической колы, сделала большой глоток. Потом она повернула голову и встретилась глазами с Сереной и Корди.

– А вы что тут делаете? – требовательно спросила она.

– Это из полиции, – услужливо пояснила рыжеволосая. Она уже надела бюстгальтер и кожаные джинсы. – Ищут какую-то пропавшую девушку.