Вне морали

Фриман Брайан

В темноте она постаралась уснуть, но сон не шел к ней. Хизер ворочалась, поправляя одеяло. Всего несколько минут назад у нее глаза смыкались, а теперь она не могла заснуть. В голове ее крутился калейдоскоп мыслей. Колледж. Череда молоденьких девушек, свидания у амбара. Старушка, гибнущая в огне. Футбольный матч. Браслетик сусального золота в подарок. Молодая страсть.

Инициалы.

Они всплыли перед ее глазами.

Глаза Хизер моментально открылись. Она уставилась в темноту. Внезапно по спине ее пробежал неприятный холодок. Она вскочила, бросилась к настольной лампе, зажгла свет и еще раз

посмотрела:

ТР

Глава 13

Страйд стоял за амбаром, рядом с зоной поиска, на грунтовой дороге. Снег и полицейские автомобили, целый день то подъезжавшие, то отъезжавшие отсюда, превратили ее в скользкую серую жижу. Страйд повернулся спиной к колючему ветру, напряг ноги, вдавливая ботинки в грязь для устойчивости. Снежинки хлестали по незакрытой полоске лица, острыми иглами впивались в кожу. Он поглубже нахлобучил фуражку, натянул капюшон, шею и челюсть обмотал плотным шерстяным шарфом. Было очень холодно, но к ночи обещали еще хуже, до минус пятнадцати.

Природа отказывалась сотрудничать со Страйдом, а что касается удачи, то та уже давно отвернулась от него.

Поиски начались в полдень, а через пять часов стало почти темно. Десятка полтора следов от разных автомашин, битое стекло, куча игл от шприцев да гора другого мусора – вот и все, что полиция могла показать после стольких часов напряженной работы на лютом морозе и диком ветру. Территорию поисков разбили на квадраты, а все найденное упаковывалось в пластиковые мешки, которые нумеровались в соответствии с местом, где предметы обнаруживались. Время двигалось к ночи, а обыскать оставалось еще больше половины территории.

Обратись к нему Хизер Хаббл двумя днями раньше, осматривать окружающее амбар поле было бы легче. Теперь же улики, если они, конечно, здесь были, лежали под десятисантиметровым слоем снега. Поисковая группа шла медленно, осторожно сметая снег в уже просмотренный квадрат. Но налетал ветер и снег, жесткий как крупа, шурша, возвращался обратно. Однако выбора не было, и полицейские, чертыхаясь, проклиная стужу и ветер, медленно шагали по полю. Им не оставалось ничего иного, кроме как делать свое дело, искать, обращая внимание на каждую мелочь, вплоть до запутавшегося в щепке волоска, лежащего в грязи под снегом. Потому что только так они могли найти ключ к страшной разгадке.

Работать было трудно, но Страйда больше беспокоила ночь. Метеосводка обещала усиление снегопада к утру. Это означало, что северная часть леса к рассвету окажется под двадцатисантиметровым снежным настилом. Если бюро прогнозов не ошибается, то до почвы им не докопаться уже до апреля, а к тому времени можно будет ничего не искать – все улики сгниют. Приходилось действовать быстро. Чтобы не прерывать работу на ночь, Страйд распорядился доставить навесные лампы, их сейчас как раз устанавливали – вкапывали штативы, тянули провода. И все равно времени для серьезных полномасштабных поисков почти не оставалось.

Необходимо было тщательно исследовать сарай.

В любом другом заброшенном или диком месте можно обнаружить лишь кору да опавшие листья. Тут же мусора не меньше, чем на автомобильной парковке возле колледжа. Сколько же свидетельств тайных

свиданий предстоит осторожно перебрать, проанализировать, занести в журнал и в конечном счете исключить. По рации Гуппо монотонно диктовал перечень обнаруженных предметов. Начали поиски с того места, где эта девчушка, Лисса, нашла браслет, и от него двинулись вперед. К настоящему моменту изо всего хлама можно было уверенно опознать всего несколько предметов – пару женских трусиков (на четыре размера больше тех, что носила Рейчел), зубную пломбу, упаковку возбудителя, надувной жилет, игральную карту, король пик с обнаженной грудастой блондинкой, и девять презервативов.

Страйд понимал, что шансы найти вещи, принадлежащие Рейчел, невелики. Стоунеры подтвердили, что подобранный Лиссой браслет с гравировкой «Томми любит Рейчел» действительно принадлежал ей. Томми подарил его Рейчел много лет назад.

На первом допросе Кевин заявил, что видел браслет на руке Рейчел в тот злополучный вечер в парке на канале. Как он попал сюда – неизвестно, но по нему можно установить хотя бы одно из мест, где Рейчел находилась после того, как попрощалась с Кевином. Страйд, много повидавший профессионал, сознавал, что в жизни подобные находки, да еще в таких местах, оправдывают самые худшие опасения. Поскольку он их изначально и предполагал, то самолюбие его было удовлетворено – ход его мыслей оказался правильным.

Увидев браслет, Эмили Стоунер побледнела как полотно. Пока Страйд вел расследование, она тешила себя надеждой, что Рейчел всего лишь ушла из дома, и как только дочь насладится горем матери, то сразу же вернется. Найденный браслет лишил ее надежды.

– Она никогда не рассталась бы с ним, – тихо промолвила Эмили. – Никогда. Браслет ей подарил Томми. Она не снимала его даже в душе. Сама бы она этого не сделала.

Она разрыдалась. Грэм стоял рядом и молча смотрел на жену.

– Боже мой, Боже мой, моя девочка умерла, – бормотала Эмили. – Я знаю, она умерла.

Разумеется, Страйд мог бы сказать Эмили, что сама по себе находка ничего не доказывает, но реальность им обоим была вполне очевидной. Несколько недель он сбивался с ног в поисках пропавшей, но живой девушки, ломал голову над раскрытием тайных сторон ее жизни, искал ответы на многочисленные загадки. Теперь следовало вести поиски иного рода: искать тело Рейчел.

Страйд услышал за спиной стук закрываемой двери и шуршание шагов. Он обернулся и увидел Мэгги в зимней кепке, на ушах – пушистые меховые наушники, в красном шерстяном пальто до пят. В высоких ботинках на шестисантиметровых каблуках она с трудом пробивалась сквозь плотный снежный наст. Шарфа на ней не было, но, похоже, ее золотистая кожа не чувствовала ударов ветра.

Мэгги приблизилась к Страйду, начала оглядывать ведущих поиск полицейских, вооруженных рациями, пластиковыми мешками и щетками для очистки снега.

– На таком холоде у тебя, наверное, все мужское достоинство отмерзло, – усмехнулась она. – Иди сядь в машину, погрейся.

– Пусть Гуппо сидит в машине, а мне и здесь неплохо.

Мэгги наморщила нос.

– Может, все-таки присоединишься к нему? Там заднее стекло треснуто, свежий воздух идет. Даже если Гуппо от усердия и пустит голубков, то выветривается быстро.