Властимир

Романова Галина Львовна

Буян не понял, в чем дело.

— Вы должны нас пропустить, иначе он умрет, — выкрикнул один из гэтов. — Этот человек дорог вам — не становитесь причиной его гибели. Если вы дадите мне возможность с моими соратниками и с ним зайти на корабль и покинуть это место, он останется жив и мы обещаем отпустить его позднее!

Буян узнал в этом гэте Хейда. Но говорил он странные вещи.

— Что такое корабль? — шепотом обратился новгородец к ближайшему из ариев — Я не вижу здесь ни корабля, ни лодки!

— Да

вот корабль, слепой, что ли? — ответил всадник. — Уйди, не мешай!

— Я мешаю? — возмутился гусляр. — Кому? Только что вы говорили, что я вам нужен…

— В другом месте, — отрезал, услышав их разговор, Лисохвост. — Скачи отсюда к Чистомыслу — он хотел видеть тебя немедленно!

— Но почему?..

В это время Лисохвост подал команду. Всадники расступились, давая дорогу, и Буян забыл и о корабле, и о Чисто-мысле, и обо всем на свете.

Всадники образовали проход до самого входа на корабль. По нему навстречу остолбеневшему Буяну не спеша и даже важно шествовало десять гэтов во главе с Хейдом.

Подле Хейда, поддерживаемый под локти двумя гэтами, шел… Властимир.

Гусляр почувствовал, что падает с седла.

Кто-то подхватил его сзади. Обернувшись, юноша встретился взглядом с одним из всадников, не старше его самого.

— Пойдем, — шепнул арий. — Я отведу тебя…

— Куда? — простонал Буян, качая головой. — Я не могу его бросить… Как же это случилось-то?

— Уже не важно. Но они не должны уйти…

— Вы хотите их… — Буян со страхом схватился за грудь. — Нет!

— Я подчиняюсь воеводе. Он решает, что нам важнее! — решительно возразил парень.

Под пальцами гусляра оказался оберег. Он молчал, но снова что-то шевельнулось в душе Буяна вещее, и он вспомнил свой разговор с князем в подземельях несколько дней назад.

— Стойте! — крикнул он, вырываясь вперед, — Стойте! Это не Властимир!

Гэты замерли, но не успели они опомниться, как князь шагнул к гусляру и строго молвил:

— Молчи, неразумный! Не узнаешь, что ли, меня? Мы же с тобой вместе столько дорог прошли, столько всего пережили… Я думал, что обрел в тебе друга и брата, а ты вон как, не веришь мне?.. Зря я тогда…

Он не договорил и горько махнул рукой. Жест этот был так знаком Буяну, что он почти почувствовал раскаяние и опустил голову.

Гэты вместе с Властимиром опять двинулись к кораблю, провожаемые суровыми пристальными взглядами. Лисохвост, сбоку глянув в лицо Буяну, дернул его за рукав, предлагая отъехать назад и не мешаться.

— Почему он перешел на их сторону? — спросил Лисохвост.

Князь услышал его слова и обернулся:

— Так было надо. Ради нас всех. Я сам пришел к такому выводу. Не волнуйтесь за меня. А ты, Буян, коли обидел тебя чем, прости.

Буян поднял голову и встретился взглядом с князем.

Тот стоял в окружении гэтов, и Хейд придерживал его за локоть. Князь был без доспехов и оружия — только вышитая рубаха, плащ на плечах, порты и знакомые сапоги с подковами. На шее в вырезе ворота виднелся шнурок ладанки, где хранил Властимир обломок когтя муромского чудовища. Резанец был спокоен и уверен в себе, он даже попытался ободряюще кивнуть гусляру на прощанье и чуть улыбнулся.

Юноша тоже кивнул, но, едва гэты сделали первый шаг к кораблю, он воскликнул:

— Постойте, еще два слова!

Все гэты, Хейд, дэвсы и даже Властимир выглядели раздосадованными.

— Что тебе еще, человек? — прошипел Хейд.

Буян тронул коня, выезжая вперед.

— Властимир — настоящий Властимир! — как-то рассказывал мне о двойнике, которого змееныши сделали, чтобы выпустить в мир смерть и горе, — заговорил он. — Я не поверил тогда, но сейчас вспомнил… Если ты и есть Властимир, мой друг и названый брат, то назови мне одно дорогое для тебя имя — всего одно, и я поверю тебе, как ты мне верил всегда. Назови!

— Чье имя?

— Мой друг сам догадается, — закончил Буян и сжал зубы, словно боялся, что заветное слово само вырвется.

На него глядели с недоумением. Буян кусал губы — он не был уверен, что князь вспомнит и поймет, что он хотел у него вызнать. А если скажет, то… Гусляр решил довериться случаю — как скажет этот человек, так и будет: вспомнит имя — настоящий, не вспомнит — двойник. Буян не хотел думать о том, что настоящий князь может забыть имя и погибнуть вместо своего двойника.

Голос Властимира заставил его вздрогнуть.

— Ты напрасно думаешь, что это задание для меня сложное, — сказал он. — Я помню твое имя и уже называл его — Буян сын Вадимович. Что, неверно?

Гусляр покачал головой.

— Не думал я, — промолвил он, — что Властимир забудет имя своей невесты.

— У меня нет невесты, — ответил князь.

— У тебя нет невесты? Ты не резанский князь. Ты — самозванец и будешь убит!

Властимир быстро шагнул вперед, расправив плечи и исподлобья оглядел дэвсов.

— Хотел бы я знать, — с угрозой молвил он, — кто сможет это сделать? Уж не ты ли, верный друг?

Буян почувствовал, как все от него отшатнулись, словно он уже занес над головой, безоружного свой меч. Он покачал головой, а Властимир усмехнулся. И тут тенькнула тетива, и князь пошатнулся, раскинув руки.

Из его горла, прошив его насквозь, торчала стрела. Он качнулся, поднял руки к шее, царапнув вышитый ворот. Глаза его расширились, и он, захрипев, рухнул под копыта Воронка.

Все начали оглядываться, ища стрелка. У входа в грот стоял всадник и медленно опускал лук, не сводя глаз с убитого.