Властимир

Романова Галина Львовна

На помощь первым гэтам из ворот выскочили новые, но десять или сто — для князя сейчас было все равно. Он был неуязвим, его доспехи успешно отражали огонь молний, а Агриков меч, радуясь битве, разил без промаха. Он уже до половины окрасился бледной зеленоватой кровью змеенышей, и Огонек спотыкался о разрубленные трупы врагов.

Поняв, что его просто так не взять, гэты бросились бежать. Они помчались кто куда, разбегаясь, как вспугнутые мыши. Несколько гэтов кинулись обратно в ту пещеру, откуда выскочили. Надеясь, что они приведут его к главному Змею, которого

он не добил в Сорочинских горах, Властимир поскакал за ними.

Но пещера оказалась пуста. Гэты метались по огромному залу, а князь их преследовал. Несколько зеленых чуть замешкались у дальней стены. Не успел Властимир понять, что они там делают, как прямо на него с потолка полетела каменная глыба. Огонек мигом шарахнулся в сторону. Камень едва не раздавил Властимира. Стены пещеры дрогнули от грохота, жеребец под князем осел на задние ноги, а когда пыль рассеялась, оказалось, что все гэты куда-то пропали. Он развернул коня и поскакал наугад.

Подземные коридоры как вымерли. Гэты надежно попрятались.

Впереди, за поворотом, что-то блеснуло. Князь подумал, что это сверкает чешуя Змея, и устремился туда. Но призрачный свет ускользал, не давая приблизиться. Он удирал, летя впереди, как мотылек.

Неожиданно он пропал, но не успел Властимир остановить разогнавшегося Огонька, как свет возник снова, на этот раз вверху, почти над его головой.

— Сдавайся, человек, — послышался откуда-то ровный голос. — Ты все равно не сможешь сразиться с нами. Если ты опустишь и положишь на землю свой меч, ты сохранишь себе жизнь и получишь возможность вернуться домой со своими друзьями. Если нет — ты будешь уничтожен!

Но Властимир сдаваться не собирался, он отлично помнил слова Ркая о том, что в Резань вернется его двойник и что Агриков меч настолько ценен, что враги будут стремиться заполучить его любой ценой. Пока меч у него, Властимир непобедим. И он вскинул меч:

— Если вы так хотите взять его, то пусть самый смелый из вас подойдет и возьмет его из моей руки. Но пока я жив, я не выпущу его.

— Хорошо же, человек, — прозвучал тот же голос. — Но не говори потом, что тебя не предупреждали!

И тут вспыхнул свет.

От неожиданности Огонек припал к земле, клоня голову, да и сам Властимир был ослеплен. Они оказались в самом центре огромной пещеры. Вдоль стен стояли гэты, и с ними сияющие существа, каких князь никогда не видел… Хотя нет — в тот самый день, когда он впервые пришел в себя здесь, в подземельях, он видел одного или двух таких вместе с Ркаем. Но он даже в страшном сне не мог помыслить о том, что их так много.

Отовсюду на него смотрели выпученные холодные глаза змеенышей, чуть светящиеся отраженным светом, как у диких зверей. Гэты казались еще уродливее на фоне тех сияющих существ, что полыхали так, что больно было глазам. И все они хотели его смерти — князь понял это.

Они дали ему несколько секунд, чтобы осмотреться, а потом со всех сторон разом ударили молнии.

Властимир вскинул меч, отсекая их и не давая коснуться ни себя, ни своего коня. Огонек под ним вертелся

как ужаленный, уворачиваясь. Князь ничего не чувствовал — меч летал словно помимо его воли. Он только слышал, как шипят и потрескивают рассекаемые молнии, искрами оседая у копыт коня.

Сияющие существа налетели на него, как свита ведьмы в той далекой лесной избушке. Властимир отмахнулся мечом — в воздухе возник сверкающий круг, образовав непреодолимую преграду. Враги остались кружить снаружи, шипя от злости. Только молнии, что они не переставали испускать, проникали внутрь круга, но князь успевал отражать их.

И все-таки борьба была неравной. Властимир видел, как сужается вокруг него кольцо. Однажды Огонек споткнется или сам не заметит, как шагнет хотя бы одной ногой из круга, и тогда он окажется беззащитным перед полчищем врагов.

Тогда Властимир вздыбил Огонька и сам выскочил из круга.

Гэты бросились на него со всех сторон с радостным воем. Князь заметил, что у некоторых из них кроме молний в руках оружие, очень похожее на хазарские сабли.

Перехватив меч двумя руками, Властимир отмахивался, раскидывая врагов, но они лезли, как из-под земли, словно он, рассекая наполы двоих, рождал таким образом четверых. Но их оружие не могло причинить ему большого вреда — их сабли тупились о его доспехи, молнии отражались от лезвия меча или крыльев коня.

Сверкающие существа, что птицами мелькали вокруг, не спешили кидаться на человека. Они неожиданно собрались вместе, в один сияющий силуэт. Лучи, подобные свету солнца, ударили из него в князя и его коня. Не выдерживая жара, Огонек отступил, пригибая голову к земле. Властимир еле успел закрыться щитом — его обдало жаром, словно он шагнул в костер. Щит накалился, прожигая руку сквозь рукавицу, и князь его отбросил. Враги нанесли новый удар. И Властимир, хоть и хранили его доспехи, почувствовал, что его дела плохи.

Огонек отступал до тех пор, пока не уперся задом в стену, и встал, расставив ноги и пригнув голову к земле, словно собирающийся бодаться бык.

Но Властимир не разделял его решимости. Отступать было некуда, змееныши и их странные союзники удвоили усилия. Князь понял, что они решили испепелить его, поскольку по-иному уничтожить его у них не вышло. Ему уже стало жарко, по спине под кольчугой бежали горячие струйки пота, стало трудно дышать. Хотелось стащить шлем и вытереть взмокший лоб. От сияния слепило глаза, и он перестал видеть своих врагов.

Змеи выдали себя сами — они закричали и бросились в атаку, решив добить ослабевшего врага. Этот крик словно пробудил Властимира, и он снова поднял меч, готовый сражаться.

Испепеляющие лучи ударили в темное от крови лезвие, мгновенно сожгли кровь, и Агриков меч опять засиял как солнце. Властимир не видел, что лучи отразились от меча и поразили тех, кто пускал их. Только услышал их пронзительные крики. Горячие лучи, мешающие ему сдвинуться с места, почти совсем утратили свою силу, и Властимир теперь смог различить противников. Он пришпорил коня и ринулся вперед.