Властелин Руси
Шрифт:
Вернувшись к своим, Дивьян бросился к Хельги – князь стоял на небольшом холмике, рядом с буйно-бородым Хаскульдом, и хмуро взирал на сбивающихся в отряды уцелевших дружинников. Темно-голубой плащ ярла трепетал на ветру, словно крылья, серебром сияла на солнце кольчуга.
– «А все ж таки он могуч! – подумалось вдруг Дивьяну. – Могуч и бесстрашен, как древние боги!»
– Да, тройной удар барабанов. – Выслушав запыхавшегося парня, Хельги повернулся к Хаскульду: – Ты сам подашь сигнал, князь?
Хаскульд кивнул – важный, неторопливый, в красном княжеском плаще-корзне – и медленно поднял правую руку.
Хельги не мог спорить с Хаскульдом. Видел, что тот будет глух к любым доводам рассудка. Как же – кто Хаскульд, и кто Хельги? Величины несопоставимые. Хаскульд, Аскольд, киевский князь, в очередной раз ведет свое войско на заносчивую и богатую Империю ромеев, а Хельги – варяжский ярл, искатель наживы, каких много в Норвегии или Дании, – лишь присутствует, взятый в поход из милости, с северной своею дружиной. Хельги-ярл остро чувствовал это – и знал, что не мог не пойти. Слишком многое было обещано новгородской дружине, боярам, купцам. А обещанное следует выполнять, каким бы трудным и невозможным то ни казалось! Потому и стоял сейчас Хельги под стенами Константинополя, и гибла его дружина, делая все, что возможно, для общей победы русов.
Троекратный гром больших барабанов раздался над Золотым Рогом! Затрубили рога, и над бухтой пронесся горячий ветер. Хельги оглянулся на ладьи и нахмурился.
– Брат мой, наш флот в опасности, – повернулся он к Хаскульду.
– Не вижу никакой опасности, – буркнул тот. – Этим самонадеянным глупцам ромеям скоро будет не до нашего флота.
– Самонадеянным глупцам… – скептически повторил Хельги, и по глазам его было видно, кого он считает на самом деле глупцом. – Кто командует ладьями, мой князь?
– Боярин Мистислав, человек преданнейший и верный.
– Ты доверил командовать флотом не викингу? – удивленно воскликнул ярл. – Но как же?
– Да, честно говоря, от Мистислава на суше толку было бы больше, – согласно кивнул Хаскульд, глядя на бегущие к стенам фигурки, и вдруг усмехнулся: – Хочешь, ты командуй флотом, ярл!
Хельги зло рассмеялся:
– Если только там еще возможно хоть
Потребовав коня, он вскочил в седло и помчался к бухте. Так и не получивший конкретного приказа, Дивьян пожал плечами и припустил вслед за князем. В конце концов именно там, в ладьях, и находилась большая часть младшей дружины.
Многочисленные ладьи покачивались на волнах перед бухтой. В бирюзовых водах отражалось палево-голубое небо. Низко кружились небольшие стремительные птицы.
– Жарко. – Сняв шлем, белоголовый Лашк зачерпнул воды, вылил на себя, на голову и обтянутые кольчугой плечи. Оглянувшись на Снорри, взялся за весло.
– Кажется, я слышал сигнал, – сказал Снорри. – Что-то медлит наш Мистислав-конунг… Что ж, подождем.
На крайней ладье – ладье боярина Мистислава – подняли весла. Снорри дал знак своим.
– Кто это там скачет? – Поднимая тяжелое весло, Лашк скосил глаза на берег. Посмотрев туда же, Снорри узрел одинокого всадника в темно-голубом развевающемся плаще. Всадник нахлестывал коня. Кольчуга и шлем серебрились на солнце.
– Ярл! – улыбнулся викинг. – Кажется, это наш князь, Хельги!
Все ладьи уже двинулись в бухту, выстраиваясь плотными рядами возле цепи; Снорри дал знак подождать. Ладожские суда застыли.
– Что такое? – забеспокоился боярин Мистислав. – Как они посмели не подчиниться? Ерем, выясни!
Боярин ткнул носком сапога молодого холопа, и тот, скинув рубаху, проворно нырнул в воду.
На ладье Снорри во все глаза следили за быстро приближающимся ярлом. Темно-голубой плащ уже промелькнул совсем рядом, за оливами.
– Кажется, за ярлом кто-то бежит, – Лашк всмотрелся в берег. – Ну да, бежит – и как быстро!
Ага, запнулся… Во-он как покатился с горы! Наверное, сломает шею… Нет, вроде не сломал. Шевелится… Ха! Да это ж Дивьян!
– Ничего удивительного, – усмехнулся Снорри. – Именно его я и посылал к ярлу для связи… А ну, давай к берегу!
Весла разом вспенили воду…
– Догнать, – ступив на борт судна, скомандовал Хельги и посмотрел на выдвинувшийся далеко вперед флот – маленькие юркие ладьи, даже не снеккьи, и уж тем более не драккары – гордые пенители моря.
– Дивьян, давай руку! – Перегнувшись через борт, Лашк помог приятелю забраться в ладью.
Новгородско-ладожские суда быстро догнали основные силы, распылившиеся вдоль закрывавшей гавань цепи.
– Наши суда легкие. – Снорри посмотрел на ярла. – Думаю, цепь их не очень задержит.
– Так же думают и ромеи, – в тон ему с усмешкой отозвался Хельги. – Или ты считаешь их всех глупцами?
Снорри пожал плечами, наблюдая, как тысячи небольших ладей растягиваются в несколько линий. Дул легкий бриз, поднимая небольшую волну, не способную стать препятствием для кораблей русов. А те, остановившись, замерли, словно перед прыжком.
И ведь может получиться! Сейчас крайние ладьи помогут средним, те благополучно перевалят через цепь, а в бухте длинные и мощные ромейские суда будут лишены всех своих преимуществ, юркие ладьи накинуться на них с разных сторон, словно волки на крупную дичь. И порвут! Порвут же! Но неужели этого не понимают ромеи? Выходит, это все сказки о мощи имперского флота? Да, нет, похоже, не сказки. Вон наконец зашевелились.