Властелин Руси
Шрифт:
Хельги хлестнул коня, чувствуя, как позади еле поспевает Дивьян. Они проскакали уже порядком, поднялись на холм, спустились в поросшую оливковыми деревьями долину. Хельги видел, как скачущий впереди вдруг резко менял ход, словно бы заметал следы… от своих же? Он же не знал, кто там, позади! И здесь тоже какая-то загадка… а может, и ничего, показалось просто. Но ведь и стук копыт Дивьяну тоже вроде как показался… Стук копыт впереди между тем затих…
Дождавшись Дивьяна, ярл приложил палец к губам. Оба спешились и, стреножив коней, углубились в лес. Впрочем, скорее это был сад, в глубине которого
– Фриддлейв! – сам не свой, воскликнул Хельги. – Фриддлейв, сын Свейна Копителя Коров, Красавчик Фриддлейв.
– Кто здесь? – отбросив кинжал в сторону, Фриддлейв выхватил меч и быстро пошел к кустам.
– Так вот кто нападает по ночам, словно нидинг! – Ярл вышел ему навстречу вразвалочку, скривив в презрительной усмешке губы – именно так и полагается встречать нидинга. А кого же еще? Кто же еще нападает ночью на спящих? И кинжал… Нет, с этим садом тоже не все ясно… Для кого Фриддлейв приготовил кинжал – для того, второго?
А второй уже бежал с мечом и копьем, поигрывая мускулами мокрого от воды торса.
– Хельги?! – изумившись, попятился назад Фриддлейв. – Не верю своим глазам! Хельги, сын Сигурда из Бильрест-фьорда. Так это ты пришел сюда, в Миклагард… Так умри же!
Фриддлейв нагнулся и, подняв с земли кинжал, с неожиданной прытью метнул его в ярл а, да так, что тот еле успел увернуться. Да, поистине, с Красавчиком надо было держать ухо востро. Впрочем, как и всегда…
– Я даже и не мечтал о такой встрече! – Мрачно улыбнувшись, Фриддлейв сделал ложный замах. Хельги увернулся и в свою очередь тоже нанес удар, тут же парированный соперником.
– Убей второго, Ксанфий! – по-ромейски прокричал Красавчик. – И посмотри, нет ли здесь кого еще… Н-на!!!
Он с выдохом выбросил меч вперед – Хельги отбил удар без особого труда. И в самом деле – без особого, – видно, Фриддлейв потерял-таки былую ловкость. А ведь когда-то в Бильрестфьорде… Сколько ж лет прошло с того времени? Десять? Нет, пожалуй, чуть больше…
Красавчик и сам почувствовал себя неуверенно, ибо взгляд его вильнул. После нескольких выпадов, удачно отбитых ярлом, он неожиданно отскочил назад и воткнул меч в землю.
– В конце концов, нам ведь нечего с тобою делить, Хельги! – вдруг улыбнулся он. – А что касается этой стычки, так оба мы – воины и, что поделать, служим разным людям. Ты – киевскому конунгу Хаскульду, а я – императору ромеев. Давай же просто посидим на траве, вспомним старых друзей. Здесь, на вилле, еще сохранилось
– И в самом деле, – убирая меч в ножны, пожал плечами ярл. – Почему бы нет? Только скажи своему парню, что бы он не слишком наседал на моего гридя.
– А он и не наседает, князь! – засмеялся Дивьян. – Мы смотрим на поединок, а уж потом кто-то из вас будет смотреть на наш.
– Так мир? – улыбнулся Фриддлейв.
– Мир, так и быть. Ну, и много у тебя было красавиц после Англии?
– О, ты даже себе не представляешь, сколько! А Сельма… Она жива?
– Да, и она мать моих дочерей.
Так, болтая, они дошли до виллы – Хельги с Фриддлейвом впереди, а за ними, настороженно посматривая друг на друга, Ксанфий с Дивьяном.
– А вот и вино! – Войдя в полуразрушенный атриум, полный солнца и синего неба, Фриддлейв щелкнул пальцем по амфоре… Где-то должны быть и кружки… Ага, вот они… Знаешь что, Хельги, сын Сигурда? В знак нашей дружбы я хочу подарить тебе кинжал.
– Тот самый, который ты так неудачно метнул в меня?
– Да, его… Идем вытащим его из ствола оливы. Вы нас подождете, парни? – Красавчик улыбнулся. – Ксанфий, немедленно убей мальчишку, как только мы отойдем, – продолжая улыбаться, по-ромейски закончил он.
Ксанфий кивнул. Убить? Снова неожиданно? Впрочем, неожиданно в данном случае не получится, вон как насторожен этот маленький варвар, зыркает глазами, словно волчонок, хянди… хяндихид… как же называла волка мать в далеком детстве?
– Хяндиказ, – прошептал Ксанфий, незаметно нашаривая меч.
– Сам ты волк! – отпрыгнув в сторону, тут же отозвался Дивьян. – Откуда ты знаешь мой язык?
– Твой язык? – Ксанфий удивленно приподнял брови. – Это язык моей матери.
– А, так она из нашего народа!
– Какого народа, веси?
– Да, веси… Я сам весянин!
– А я – мерянин, – Ксанфий вдруг улыбнулся. – Слыхал такой народ – меря?
– Еще б не слыхал, и про мерян, и про князя их, Миронега.
– Про Миронега?! – Ксанфий пристально посмотрел на Дивьяна. – И ты можешь что-то рассказать мне о Миронеге?
– Пожалуй, нет, – Дивьян пожал плечами. – Вот мой князь, он может.
– Князь?
– Ну да… Послушай-ка, этот твой напарник хотел тебя прирезать там, у пруда… Не хватай меч, если убьешь меня – никогда не узнаешь про Миронега.
Со стороны пруда вдруг послышался шум. Новые знакомцы переглянулись и, не сговариваясь, со всех ног понеслись туда.
Фриддлейв, с пеной у рта, катался по земле в жутких судорогах, глаза его выкатились из глазниц, белки пожелтели. Наконец, еще раз изогнувшись, он безжизненно вытянулся на траве.
– Кажется, он порезался собственным кинжалом, – с удивлением осматривая клинок, пожал плечами ярл.
– Вот, приятель, что было бы и с тобой! – обернувшись к Ксанфию, назидательно произнес Дивьян. – Княже, этот парень когда-то знал Миронега, мерянского князя.
– Что?!
– Значит, Вельвед жив… – выслушав краткий рассказ ярла, тихо протянул Ксанфий. – Тем лучше – есть кому отомстить. Он убил моего отца Миронега, меня продал в рабство… А что наш народ?
– Плохо вашему народу, – не стал скрывать Хельги. – Постоянные свары, стычки, междоусобицы… Наследника-то нет!