Властелин Руси
Шрифт:
– Какие еще претенденты? – недовольно переспросил Ханс.
– Из твоей, между прочим, школы!
– Из моей?
– Ну, может, из соседней. Ты приезжай давай, я уже позвонил Стигне.
Нильс отключился. Стигне, это была девчонка из их группы. Собственно, до ее появления никакой группы и не было, так, лабали на гитарах, Нильс – на соло, Ханс – на басу, да выступали иногда по клубам, зазвав кого-нибудь на роль ударника и звукача-режиссера. А вот перед самым Рождеством наконец отыскали ударника, вернее, ударницу – Стигне, высокую, длинноволосую, симпатичную. Тогда же и название придумали – «Шоколад Кинге» –
– Я тут отлучусь по делам, – накинул куртку Ханс. – Телевизор в холле, постельное белье в шкафу. Не скучайте. Если захотите в город, запасной ключ над входной дверью, на гвоздике. Ну, пока, вечером буду.
Простившись с гостями, Ханс пулей вылетел из дому – как раз сейчас должен был подойти автобус. Если повезет, Стигне как раз на него и сядет.
Едва Ханс покинул дом, темноволосый парень повалился на колени:
– О мой повелитель! Где мы?
– Очень и очень далеко, – сверкнув черными глазами, усмехнулась бабуся – Анна-Ханса Херредаг – гражданка Канады. – Мне нужно отправить обратно тело… Мое старое тело. Пусть Дирмунд Заика хоть немного побудет собой… и сыграет роль князя! Чувствую, много придется разгребать после него… Однако приходится идти на риск и надеяться только на верных слуг и на помощь богов, которые и так слишком милостивы ко мне, ведь это они помогли вернуть Камень! Обратившийся в несчастную старуху Черный друид Форгайл Коэл торжествующе вытащил из кармана куртки ярко сверкнувший Камень. Лиа Фаль – колдовской символ Ирландии, зов ее кельтских богов.
– Но… как же мы теперь отыщем твое старое тело, мой князь? – осторожно поинтересовался отрок.
– А нам и не нужно его искать, Велимор, – глухо засмеялся друид. – Надо лишь произнести заклятие над Камнем… И обагрить его человеческой кровью.
– Ночью убьем этого? – понимающе кивнул молодой волхв.
– Нет. – Друид мотнул головой, и розовые, мелко завитые волосы его смешно затряслись. – Он может пригодиться.
– Тогда возьми мою! – поднял глаза Велимор. – Всю, до последней капли.
Друид потянулся к лежащему на столе ножу:
– По-видимому, так и придется сделать. Не бойся, я не возьму всю…
Содрогнувшись, волхв Велимор закатал рукав, обнажая вены. Видно было, как задрожали от страха его губы.
Полыхнув глазами, друид резко полоснул лезвием прямо по локтевому сгибу. Волхв дернулся, и на стол брызнула темная кровь.
– О великий Кром Кройх! – возопил друид. – О Морриган, о Дагд, о богиня Дану, испейте же ваш любимый напиток, насладитесь же и помогите…
Он упал на пол, покатился, забившись в судорогах, и в уголках накрашенных ярко-красной помадой губ выступила пена…
– О Кром!
Марина Левкина, русская медсестра из частной клиники доктора Норденшельда, звонила в дверь уже довольно долго. На собрании членов благотворительной организации было решено оказывать трагически лишившемуся обоих родителей мальчику – Хансу Йохансену – всемерно возможную помощь. Вот и сейчас, по дороге на
Однако же что ж он не открывает? Ведь договаривались… Левкина достала мобильник… Никакого ответа! То есть гудки-то шли, и длинные, только вот трубку никто не брал. И главное, музыки в доме слышно не было… Может, Ханс ушел куда-нибудь? Придется заехать в следующий раз или попросить Марту, жену таксиста Акселя… Кстати, вот Акселю-то и удобней всех будет завезти, все равно каждый день мотается в Снольди-Хольм и обратно. Марина пошла обратно к машине – не новому, но вполне еще боеспособному «форду-сиесте» – обернулась в воротах… В нижнем окне, где столовая, дернулась штора.
Проснулся, наверное!
Марина вновь поднялась на крыльцо, позвонила…
Дверь открыла улыбчивая старушка с ярко-розовыми кудрявыми волосами.
– Я Анна-Ханса Херредаг, – не переставая улыбаться, представилась она, держа за спиною руки. – Гражданка Канады.
– А, так вы бабушка Ханса! – с облегчением воскликнула Левкина. – А мы уж так вас ждали. Возьмите продукты, – она поставил на порог тяжелую сумку, – это от благотворительной организации, я там в волонтерах. А где же Ханс, небось, спит еще?
– Ушел, – улыбнулась бабуся. – Придет вечером. Из-за его спины выглянул бледный темноволосый подросток с испуганным лицом дебила.
– Гу даг! – поздоровалась с ним Марина. Не ответив, парень тут же убежал внутрь коридора. Правая рука его, в локте, была замотана окровавленной тряпкой.
Мой воспитанник, Вэлмор, – кратко пояснила бабуля. – Рада была вас видеть. Со стуком захлопнулась дверь.
– Я тоже. – Пожав плечами, Марина пошла к машине, почти физически ощущая две пары глаз, устремленных ей в спину.
– Странные какие-то родственники у Ханса, – покачала она головой, отъезжая. – Ну, все равно не чужие. Теперь-то уж точно не заберут парня в приют. – Она улыбнулась: завтра, да, да, уже завтра, из Петербурга прилетает мать с маленьким сыном-первоклассником, которого Марина не видела аж с лета. Уже были куплены подарки, аккуратно сложены в спальне: матери – теплая пуховая куртка, а сыну – кроссовки и игрушечная железная дорога, очень даже не дешевая, между прочим.
– Кто это был, повелитель? – боязливо озираясь, поинтересовался волхв Велимор.
Друид отмахнулся:
– Не знаю. Какая-то женщина.
Форгайл Коэл думал. Зря, ох зря, взял он с собой этого трусоватого парня. Обуза! Самая настоящая обуза. Сам-то друид мог пользоваться знаниями того, чье тело и мозг захватил черным заклятием, а вот что касалось молодого киевского волхва. Может, его убить? Нет, слишком поздно. Значит, нужно как-то использовать, чтоб зря хлеб не ел… Тем более что ему теперь и хлеб-то не нужен, только кровь, живая кровь, ведь Велимор – оборотень, а это может и пригодиться. Пока, правда, неизвестно зачем и как, но кто знает? Эх, был бы жив Варг! Он-то местный, уж с его-то помощью враз отыскали бы и отступницу Магн… и Того, кто составлял вторую часть Хельги-ярла! Того, кто может… Страшно подумать – что именно может.