Властелин Окси-мира
Шрифт:
Отсюда мысль. Выбрать в море участки и насыщать их кислородом. У рыб хорошая «память», они привыкнут и будут приходить сюда, как коровы приходят на пастбище. Такое «одомашнивание», согласитесь, неизмеримо эффективнее, чем разведение рыбы в искусственных бассейнах.
В природных условиях на даровом питании и с кислородной «подкормкой» рыбы будут отлично расти. И ловить их можно на выбор – почти как из аквариума. Может быть, пройдёт немного лет, и кислородные «плантации» (или «заповедники»? Как бы ты сказал, Володя?) станут главной
– Да, кстати, – перебил себя Смолин, – вы читали… Впрочем, нет, он пока не опубликован. Рассказ фантастический, научно-фантастический, как любят выражаться нынче. А я прочёл, принёс в Комитет, и у нас заинтересовались. Ну, не рассказом, конечно. Идеей. Помните Багрицкого «Контрабандисты»?
Я помнил.
…Ай, Чёрное море,
Хорошее море!..
– Хорошее море, – с чувством повторил Смолин. – И мало кто знает, что это оно только сверху хорошее. До глубины 125 – 200 метров. А ниже…
Чёрное море гораздо беднее рыбой, чем родственное ему Средиземное. Причина в том, что растительный и животный мир Черноморья сосредоточен в верхнем узком слое воды. Ниже 200 метров (а средняя глубина здесь 1271 метр) простирается мёртвая зона.
Это явление редкое. Обычно моря и океаны заселены на всю глубину. Даже на дне Марианской впадины Пикар видел в иллюминатор батискафа креветок и плоскую рыбу, похожую на камбалу…
Но в Чёрном море обитают бактерии, вырабатывающие сероводород. Сероводород отравляет воду, затрудняет насыщение её кислородом. А рельеф дна таков, что перемешивание воды идёт чрезвычайно медленно.
– Догадываетесь? – Смолин победно оглядел нас. – Основная идея – кстати, вполне реальная – перестройка Чёрного моря. Сероводород вымывают из воды кислородом. Трудности?.. Конечно, велики. Но и эффект колоссальный. Шутка сказать: открыть для жизни целое море!
«ЧЕМОДАНЧИК» И ТУМАННОСТЬ АНДРОМЕДЫ
– Шутка сказать: открыть для жизни целую планету!
Гена лукаво поглядывает на Смолина, ждёт возражений. Но Смолин кивает. Когда-то (лет десять назад) об освоении космоса можно было спорить. Теперь ясно – задача колоссальной важности, и к тому же вполне реальная.
В наши земные представления космическая эпоха ворвалась с быстротой ракеты. Недавно мысль о полёте к Луне или Марсу казалась верхом дерзости. Сейчас звезда Проксима Центавра, удалённая от нас на 40 000 миллиардов километров, считается «объектом» довольно близким и потому не особенно значительным.
Учёных (не говоря уже о фантастах) интересуют более трудные «цели»: звезда Бетельгейзе – 300 световых лет, шаровое звёздное скопление в Геркулесе – 34 тысячи, туманность Андромеды – полтора миллиона световых лет.
Резкая смена масштабов (от земных к космическим) с трудом укладывается в сознании. Сначала представляется, что проблему межзвёздных перелётов можно решить с помощью школьной формулы, которая связывает путь, скорость
Отсюда повышенный интерес к конструкции ракетных двигателей.
Казалось, стоит справиться с этой главной проблемой, и всё останется по-прежнему. Путешественник (космический!) захватит с собой чемоданчик со сменой белья и продуктами, попрощается с родными, поднимется на корабль и…
После этого «и» возникают проблемы чрезвычайно большие и чрезвычайно сложные. При самых благоприятных условиях, с учётом «парадокса Эйнштейна» (зависимость времени путешественника от скорости движения) полет к звёздам займёт годы. А поскольку ни гостиниц, ни магазинов в космосе нет, пополнить запасы в пути будет довольно трудно.
Полёт на Луну потребует, вероятно, нескольких дней, тут ещё можно обойтись «чемоданчиком». Полёт на Венеру и Марс продлится несколько месяцев. Взять с собой всё необходимое для такого путешествия уже трудно. А если продолжительность полёта несколько лет?..
В условиях космического корабля человеку нужно ежедневно около 1100 граммов кислорода, 900 граммов пищевых продуктов, не меньше 4 литров воды – для питья и гигиены. Итого 6 килограммов.
Вроде немного. Представим себе, однако, корабль с экипажем 20 человек, отправляющийся на десять лет. «Чемоданчик» со всем необходимым для такого путешествия будет весить больше четырёхсот тонн.
А что это за «чемоданчик»? Продукты и воду можно поместить в трюмы. Но кислород? Баллоны с газом тяжелы и громоздки. Жидкий кислород быстро испаряется. Химические вещества бедны кислородом.
При дыхании человек выделяет углекислый газ и пары воды. Чтобы атмосфера корабля оставалась чистой, их надо удалять. За борт? Но при этом почти неизбежны потери дорогого воздуха. К тому же человек в космосе должен сохранять осторожность. «Засоряя» межпланетное пространство, он рискует занести туда земную жизнь. Это затруднило бы поиски внеземных форм, могло бы привести и к более опасным последствиям – мы не знаем, во что превратится земная жизнь за пределами нашей планеты.
Выход напрашивается. Организовать тут же, на борту корабля, переработку «отходов». Воду и углекислый газ разложить на элементы. Кислород использовать для дыхания, углерод и водород для синтеза органических веществ.
Теоретически таким способом можно получить жиры, белки, углеводы. Однако синтезировать из элементов продукты питания химики не умеют. Эта интересная возможность пока, к сожалению, неосуществима.
Есть другой путь, более простой. Взять с собой перекиси щелочных металлов – натрия и калия. Перекиси будут поглощать продукты дыхания – воду и углекислый газ, выделяя чистый кислород. Однако поглотительная способность перекисей не безгранична, поэтому они пригодны лишь для сравнительно коротких полётов.