Властелин Окси-мира
Шрифт:
И ещё я подумал, что даже здесь, под водой, я не один. Меня ждут. Волнуясь и не скрывая волнения, поглядывает на часы Смолин. Гена говорит слишком громко. А Данил Данилович слишком тянет слова. Конечно, со мной ничего не случится, но время ползёт так медленно…
Я вспоминаю день, когда мы стояли перед дверью Отдела. Всего три года, а кажется, это было бесконечно давно. Мы многого не знали тогда. Не знали, например, как это плохо, когда за тебя некому волноваться. Правильно сказал поэт:
И самый дальний путь не долог,
Когда в конце никто не ждёт…
Когда-то
И ещё я подумал о великой и трудной судьбе человека. О дороге, которую он прошёл. И о той, что, круто взмывая вверх, ведёт его к звёздам.
Глава 9
ЭПИЛОГ, ОБРАЩЁННЫЙ В БУДУЩЕЕ
«ВЛАСТЕЛИН И РАБ СВОЕГО РАБА»
Кажется, ничто не изменилось. Как прежде, мы сидим в кабинете Смолина. Как прежде, хозяин неторопливо ходит по кабинету, хохочет, поглаживая редкий ёжик волос.
Только на календаре сентябрь 1963 года. Только за окном не тихая бакинская улица, а шумная площадь Москвы. И кабинет стал просторнее – Смолин теперь начальник Отдела в Комитете с длинным и сложным названием.
– Теперь о вас! – распоряжается Смолин.
О Д.Д. мы знаем: он директор научно-исследовательского института. Его последние работы получили широкую известность.
Гена подталкивает меня локтем.
– Собираюсь написать книгу, – осторожно говорю я.
– Пишет, – уточняет Гена.
– Книгу? Здорово! – удивляется Смолин. – А о чём?
– О кислороде… – бормочу я. – Вернее, о том, как мы работали с кислородом…
– Подробнее, – требует Д.Д.
Начинаю неуверенно. Но воспоминания захватывают, и последние главы я рассказываю с увлечением.
Тишина. Несколько томительных, бесконечно долгих минут. Первым говорит Д.Д.:
– В общем, ничего. Есть интересные эпизоды. Но…
Д.Д. не может обойтись без «но».
– Понимаете, чего-то не хватает… – Данил Данилович щёлкает пальцами. – Какая-то незавершённость…
– Гениально! – подхватывает Гена. – Я ему говорил то же самое. В книге нужно показать будущее. Будущее кислорода.
– Я пишу о том, что было и есть, – возражаю я. – О том, что будет, пусть пишут фантасты.
– Троглодит! – возмущается Гена. – Ему бы жить тысячу лет назад. Тогда настоящее и будущее разделяли века. А сейчас… скажи, опыты в Лейденском университете – это уже есть или это будет?
– Подождите, – останавливает его Д.Д. – Как вы думаете назвать книгу? «Властелин Окси-мира»? Пожалуй, несколько смело.
– А чего нам бояться? – улыбается Смолин. – Воды не боялись, огня не боялись…
– Нет, серьёзно. С одной стороны, правильно. Именно сейчас,
– Вот именно!
– Погодите. Есть и другая сторона, – продолжал Д.Д. – Кислородный мир, в котором мы живём, создан не человеком. Более того. Сам человек – дитя этого мира, одно из миллионов его созданий. Он может стать властелином Окси-мира, освоить Вселенную. Но и тогда он не сможет обходиться без кислорода. Властелин, который не в состоянии жить без своего раба. Деталь, согласитесь, не лишённая интереса…
– Властелины вообще не могут обходиться без рабов, – философски заметил Гена.
– И главное, это звучит: «Властелин и раб своего раба», – продекламировал Смолин.
– Звучит… – Д.Д. незаметно подмигнул мне. – Но название оставьте. Кстати, как вы оцениваете свои работы? Так сказать, их роль в извечной борьбе человека за овладение Окси-миром?
Я смутился. За меня немедленно вступился Смолин – он по-прежнему не мог допустить, чтобы обижали «его изобретателей».
– Вопрос отводится, – решительно заявил он. – Уважающий себя изобретатель всегда считает свою работу главной. Иначе зачем бы он ею занимался?
– Однако можно же оценить объективно, – возразил Данил Данилович.
– Вот вы и оцените!
– Хорошо, я попробую, – кивнул Д.Д. – Работы, пожалуй, неплохие. Но в общем плане…
«В общем плане» мне стало грустно. Я представил себе путь человечества. Нет, не в виде дороги или лестницы. Почему-то я увидел вдруг бумагу с надписью: «Формула изобретения». Бесконечная, лента несла миллионы великих и малых открытий, сделанных до нас. На мгновение она замерла, мелькнуло набранное крупно: «отличающийся» и несколько слов – меньше строчки – наши работы… А лента плыла и плыла, вбирая скупые и ёмкие, как текст телеграмм, сообщения о новом. Имена людей и стран, названия работ, неудачи, отчаяние и великий миг открытия, уложившиеся в короткую строку за безжалостным словом «отличающийся»…
– Вы не слушаете, – донёсся до меня голос Д.Д. – А между тем вам полезно было бы знать, что в общем плане…
– Не надо, – попросил я. – Пожалуйста, не надо в общем плане.
Данил Данилович глянул на меня и умолк. Но я уже улыбался: вспомнил Шепли. Перефразируя его, я сказал себе; «Проблема покорения Окси-мира настолько грандиозна, что в её решении почётно играть даже скромную роль».
– Ну хорошо, – решил Д.Д., – займёмся будущим кислорода. Что вас тут смущает?
РЫВОК
Меня смущало многое. Больше всего будущее кислорода в обычных, земных условиях. Не потому, что оно сомнительно. Напротив. Возможности использования кислорода настолько широки и многообразны, что в принципе охватывают всю современную промышленность.
В ближайшие годы резко возрастёт применение кислорода в чёрной и цветной металлургии, при сварке и резке металлов, в цементной и бумажной промышленности, в горном деле. К концу семилетки десятки миллионов тонн стали в нашей стране будет выплавляться с помощью кислорода.