Власть кармы
Шрифт:
Она немного располнела, но не чересчур. И утратила сияние, когда-то окружавшее ее. Однако приобрела нечто, может быть, и получше — удовлетворенность. Дэниэл помнил, что именно этого-то Джулия и хотела от жизни. Удовлетворенности. Надежности.
В прошлом, деля с ним холодные спагетти, никакой удовлетворенности девушка не ощущала. Ей такая жизнь не представлялась, как ему, забавным приключением.
— Привет, Дэниэл, — спокойно улыбнулась она ему. «Рада встретить старого приятеля», — говорила эта ее улыбка,
— Твои дочки, да? — спросил он, хотя прекрасно понимал, что, конечно же, ее. Две девочки. Несколько раз он встречал их имена в местной газете, в статьях о событиях в школьной жизни.
— Да, — с гордостью кивнула Джулия. — Саре — пять, а Джесси — шесть.
— Ты по-прежнему работаешь в школе?
— Да, учительницей во втором классе. Мне очень нравится. Мне было очень жаль твою мать, когда я услыхала про ее кончину. — Тень сочувствия и понимания набежала на ее лицо. — И я знаю, как сильно тебе всегда хотелось выбраться из Египта. Думаю, ты — молодец, что вернулся. Стольким жертвуешь ради Бью.
Она понимала. Странное чувство, что Джулия, возможно, единственный человек на земле, кто действительно понимает его. Ведь воспоминания о временах, когда они были близки, казались воспоминаниями о совершенно других людях.
Одна из девочек тихонько пискнула. Оглянувшись, Дэниэл увидел, что старшая строит рожицы младшей. Сара замахнулась кулачком, и Джулии пришлось вмешаться.
— Не бей сестренку, — строго сказала она.
— Она строит рожи, — пожаловалась девочка.
— Джесси, это правда?
Джесси помотала головой. Не успела Джулия отвернуться, как Сара показала язык сестренке и тут же спрятала. Личико у нее при этом сохраняло ангельское выражение.
— Ну что ж, приятно было повидаться, — заключила Джулия. — Но мне уже пора.
— Тоже был рад тебя видеть.
Дэниэл постоял еще с минутку, упаковка пива приятно холодила руку и грудь. «Да-а, а ведь и я мог бы стать частью такой вот жизни, — подумал он. — Если бы не рвался всегда к чему-то, чего здесь нет».
Дома Дэниэл вынул из упаковки бутылку пива, остальные поставил в холодильник, захватил сигареты и спички и вышел во двор.
Там к нему бросился Вестник, радуясь компании, хотя бы и Дэниэла. Дэниэл, закинув ногу через подлокотник шезлонга, уселся, устраиваясь поудобнее. Поставил рядом на выложенный плиткой пол откупоренную бутылку пива и вынул пачку сигарет. Открыв, выбил одну. Сначала просто подержал ее, наслаждаясь ощущением гладкости бумаги и ароматом табака, наконец сунул сигарету в рот и, выудив из кармана спички, закурил, глубоко вдыхая сладкий дым.
И перенесся мыслями в прошлое.
В детстве он долго мечтал стать священником, хотя католиком не был. Его увлекала величественность торжественной мессы, таинственная
С Джулией Белл он познакомился, когда вернулся после года жизни в Шотландии. Родители Джулии приехали в Египет из Сент-Луиса в поисках безопасного места, где могли бы вырастить Джулию и ее двух младших братьев. Улыбка у девушки была ошеломляющая, разившая наповал парней.
Дэниэл рассказывал ей о своих мечтах повидать мир. Про Шотландию рассказывал, про чванство своей семьи и как ему хочется вернуться опять в Шотландию и, может, даже поселиться там навсегда. Поведал ей, что ему хочется путешествовать по миру, поехать на север — до самой Сибири и на юге побывать — добраться до самой Тасмании. И хотя Джулия не очень много знала о местах, про которые он рассказывал, слушала его с живым интересом.
— Давай, когда закончим школу, рванем в Европу, — уговаривал ее Дэниэл за несколько месяцев до окончания школы. — Как-нибудь устроимся. Ты обязательно должна увидать Шотландию.
С самого своего возвращения из Шотландии Дэниэл работал без устали, экономя каждый заработанный цент, чтобы снова съездить туда.
Джулию совсем не увлекала эта идея. Уже одно это должно бы насторожить его, но нет, не насторожило.
— Это так да-а-алеко… — с сомнением говорила она.
— Неужели тебе не хочется повидать новые места?
Конечно, хочется. Но, может, поедем куда поближе? Куда-нибудь в другой штат? Ну может, в Калифорнию…
Так они и сделали. И не только повидали Калифорнию, но и остались там пожить.
Джулия стала работать официанткой, а Дэниэл устроился на судно, на котором отправлялись на рыбалку на денек-другой богачи. Однако скоро ему стало противно выуживать красивые создания из сверкающей синей воды ради того, чтобы те красовались под стеклом на чьей-то стене в качестве трофея. Но в двадцать лет можно наслаждаться хорошим, не замечая дурного. Было здорово ощущать на коже соленые морские брызги, а под ногами ускользающую палубу. А над головой кружатся и кричат морские птицы, выпрашивая куски рыбы, которые рыбаки использовали как приманку.
Тело у Дэниэла окрепло, кожа приобрела золотисто-смуглый оттенок, волосы выгорели на солнце добела. И вскоре он стал похож на человека, рожденного для моря и солнца.
Они с Джулией занимались любовью и строили планы на будущее, обсуждали, в какой поступят учиться колледж. Джулия восторгалась крепкими мускулами его тела и тем, как здорово он адаптировался здесь. Дэниэл уже выглядел настоящим калифорнийцем, но Джулия с ее темными волосами и светлой кожей так и осталась девушкой со Среднего Запада.