Владыка башни

Райан Энтони

— Сколько людей живёт в Алльторе? — поинтересовался он у Харлика.

— Судя по королевской переписи десятилетней давности — что-то около сорока восьми тысяч душ, — без запинки ответил брат. — Впрочем, стоит ожидать, что в преддверии осады население города удвоится. — Он помолчал. — Так, значит, мы направляемся в Алльтор?

— И как можно скорее.

— Но расстояние...

— Не имеет значения, — оборвал его Ваэлин. — Мы пойдём в Алльтор, даже если все, что нам останется, это обследовать дымящиеся развалины. На сегодня все, брат.

* * *

Через

четыре дня на горизонте появилась неровная полоса. По мере их приближения она уплотнялась, пока не превратилась в сплошную стену деревьев, простиравшуюся в обе стороны насколько хватало глаз. Приказав разбить лагерь в полумиле от леса, Ваэлин с поклоном обратился к Дарене:

— Позвольте мне сопровождать вас, госпожа.

К ним подъехал Норта, рядом с которым неслышно бежала Снежинка.

— Мы тоже лучше пойти с вами, — сказал он. — Вид боевой кошки может усмирить их гнев от нашего вторжения.

— Скорей уж раззадорит их, — заметила Дарена. — В любом случае мой народ на нас не нападёт, я уверена в этом.

Но Ваэлин заметил, как настороженно она смотрела на лес, видимо, не до конца убеждённая в своих словах.

— А если вы не вернётесь? — спросил Норта.

Аль-Сорна хотел было отшутиться, но, вспомнив о нервозности Дарены, ответил серьёзно:

— Если так, то ты, брат, станешь моим преемником. Отведёшь армию обратно в башню и начнёшь готовиться к осаде.

— Считаешь, эти люди послушаются простого учителя?

— Простого — вряд ли, а вот учителя с боевой кошкой... — усмехнулся Ваэлин и пришпорил Огонька.

Когда они подъехали к опушке, песнь крови зазвучала громче, но не предостерегая, а приветствуя. Едва кроны деревьев сомкнулись над ними, мелодия затихла на умиротворённой ноте. Прохладный воздух был насыщен лесными ароматами. Дарена осадила лошадь и спешилась. Закрыв глаза, подняла лицо к сплошному пологу ветвей, на её губах появилась слабая улыбка.

— Я скучала по тебе, — прошептала она.

Ваэлин тоже соскочил с Огонька и отпустил его пастись на поляне, поросшей высокой травой. Осмотревшись, он увидел между двумя ильмами мужчину, хмуро наблюдавшего за ними.

— Гера! — радостно закричала Дарена, кинулась к нему и повисла у него на шее.

Однако, когда она его отпустила, он выглядел не слишком обрадованным, его улыбка была несколько напряжённой. Длинные с проседью волосы, зачёсанные назад, открывали лицо с ястребиным носом — это лицо всколыхнуло в душе Ваэлина давние воспоминания.

— Гера Дракиль, — сказал он, тоже подходя к сеорда. — Друг владыки башни Аль-Мирны. Я...

— Мы знаем, кто ты такой, — с сильным акцентом произнёс Гера. — Бераль-Шак-Ур. А я-то надеялся, что к тому времени, когда твоя тень упадёт на наш лес, я уже отправлюсь на небесную охоту.

— Я пришел к вам с миром...

— Ты пришел к нам с войной. С марелим-силь всегда так. — Сеорда ласково потрепал Дарену по щеке. — Ладно, идёмте, камень ждёт.

* * *

Пройдя

несколько миль, они очутились на небольшой поляне, где уже ждали старейшины племени сеорда: пятеро женщин и семеро мужчин, все — того же возраста, что и Дракиль. Последний присоединился к ним и сел в центре их ряда. Посреди поляны стояла каменная плита, напомнившая Ваэлину уже виденную когда-то в Мартише, только та вся заросла сорной травой и вьюнками. Гранитная плита, перед которой они стояли теперь, была чиста. Казалось, ни время, ни непогода не оставили на ней ни следа. За деревьями вокруг стояли другие сеорда. Их лица прятались в тени, но в их смутных силуэтах Аль-Сорна приметил луки и палицы. «Воины. Ждут приказа».

Ваэлин с Дареной сели против старейшин, глядевших весьма недружелюбно. Одна из женщин с вороньим пером в волосах что-то произнесла.

— «Мы не разрешали вам входить в лес, — перевела Дарена. — Тем не менее вы — здесь». И она спрашивает себя, почему бы им нас не убить.

— Я пришел просить вашей помощи, — ответил Ваэлин, и Дарена перевела его слова старейшинам. — Великий и опасный враг напал на мой народ. Вскоре они доберутся и до вашего леса, будут жечь и убивать...

Гера Дракиль поднял руку. Ваэлин замолк, и сеорда начали совещаться на своём языке.

— «Ваши люди не сумели отнять у нас лес, — вновь перевела Дарена. — Хотя и пытались. Мы не испугались вас, не испугаемся и новых пришельцев».

— Просто мы в своё время посчитали, что мудрее будет заключить с вами мир. Новый враг не обладает подобной мудростью. Спросите свою сестру, которая видела их сердца.

Старейшины уставились на Дарену. Та согласно кивнула и произнесла длинную фразу на языке сеорда, очевидно, повествующую о том, что поведал ей её дар о судьбе Варинсхолда и нраве воларцев.

— «Воистину вы столкнулись с жестоким врагом, — перевела она Ваэлину слова одного из старейшин, жилистого мужчины с лисьим хвостом вокруг шеи. — Но это ваша война, нас она не касается. Пусть марелим-силь ведут свои войны как хотят».

Аль-Сорна помолчал, размышляя, как их переубедить.

— Моё имя — Бераль-Шак-Ур. Так назвала меня Нерсус-Силь-Нин. Я говорю вам правду. Я действительно встречался со слепой женщиной и беседовал с ней. Она благословила меня. Может ли кто-нибудь из вас сказать о себе то же самое?

На лицах старейшин отразилась неуверенность, но ни удивления, ни страха они не испытали. И, к сожалению, их сердца не смягчились.

— «Если тебя благословила слепая, то она и сейчас откликнется на твой зов», — перевела Дарена слова Геры Дракиля, который указал куда-то за спину Ваэлина.

Аль-Сорна обернулся, несколько мгновений он смотрел на камень, затем поднялся на ноги.

— Вы не обязаны этого делать. — Дарена встала рядом с ним у камня, глядя на гладкую поверхность с идеально круглым углублением в центре. — Позвольте мне ещё поговорить с ними. Уверена, рано или поздно они поймут.