Владыка башни

Райан Энтони

— Хватит! — рявкнул капитан, забрал свиток и достал из сундука небольшую, переплетённую в кожу книжицу. — Теперь давай это.

Лирна перевернула несколько страниц и сделала вид, что озадачена, пряча невольную улыбку.

— Какая-то бессмыслица, — сказала она.

— Почему? — Глаза капитана превратились в щёлочки.

— Буквы вперемешку с цифрами. Наверное, это тайный шифр.

— А ты и в шифрах разбираешься?

— Мой отец был купцом. Ему приходилось пользоваться секретным письмом, чтобы конкуренты не пронюхали про его дела и...

— Разобрать

сможешь? — оборвал он её.

— Постараюсь, но потребуется время, — пожала плечами Лирна.

— Вот что я тебе скажу, сухопутная крыска, — он подошёл так близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке, — такой роскоши, как время, у тебя нет.

— Но мне надо подобрать ключ.

— Ключ?

— У любой тайнописи есть ключ, который открывает её смысл. Зачастую им владеют очень немногие...

Он взял Лирну за локоть, потащил из каюты на палубу и дальше к трюму. Они прошли мимо её товарищей по несчастью, скорчившихся в тени паруса и окружённых матросами. Мюрель проводила её испуганным взглядом. Капитан, сжимая книгу, подвёл Лирну к закрытой дверце в кормовой отсек, рядом с которой стоял вооружённый часовой.

— Отопри! — приказал ему капитан.

Пахнуло тяжёлым смрадом, внутри тошнотворно воняло экскрементами, мочой и застарелым потом. Лирну замутило, но капитан с силой втолкнул её туда. В углу тёмной каюты сидел мужчина. Волосы пленника были длинными и грязными, обрывки форменной одежды запачканы его собственными нечистотами, а запястья и щиколотки скованы кандалами.

— Врежь ему, если только пошевелится, — рявкнул капитан матросу. Тот поднял дубинку и подошёл поближе. — Он быстр, как змея. Выхватил из сапога стилет и метнул в глаз моему матросу — единственному, кто говорил на его свинячьем языке. — Капитан ткнул пленника носком ботфорта, тот застонал, а хозяин корабля отступил в сторону и кивнул Лирне. — Если кто тут и знает треклятый ключ, то только он.

Присев, Лирна осторожно пододвинулась к узнику, затылком чувствуя близость охранника — из сапога у него торчала, поблёскивая в полумраке, рукоятка кинжала. Пленник покосился на Лирну. Насколько она могла судить, маска из запёкшейся крови скрывала молодое симпатичное лицо.

— Теперь они пытаются запугать меня всякими уродками, — пробормотал он.

— Как вы сюда попали? — спросила Лирна на его языке.

— А уродка, оказывается, разговаривает, — ответил он. — Передай этому псу, пусть лучше убьёт меня сейчас, ибо как только наш флот обнаружит его лохань...

— Если хотите выжить, заткнитесь и слушайте меня, — оборвала его Лирна, стараясь говорить как можно спокойнее. — Будьте уверены, ваша жизнь мне безразлична: я буду хохотать, когда они скормят вас акулам. Вот только если мне не удастся убедить пиратов в вашем согласии на сотрудничество, вслед за вами за борт бросят и меня. Итак, как вы здесь оказались?

Пленник склонил голову, просчитывая все «за» и «против». Его высокомерная усмешка определённо скрывала живой ум. «Напоминает Дарнела, только с мозгами, — подумала Лирна. — Неприятная перспектива».

— Меня предали, — произнёс

он наконец. — Глупо обманули. Только дурак может поверить словам раба. Он пообещал мне клад, зарытый мельденейским пиратом, самым знаменитым из всех, когда-либо бороздивших моря. Остров все считали легендой, но у раба была карта, за которую он хотел выторговать себе свободу. Это место находился всего в нескольких днях пути от нашего курса, так что я не увидел большой беды.

— А когда вы высадились, то вместо сокровищ нашли пиратов.

Пленник устало кивнул.

— Это вы верно подметили, — сказала Лирна. — Только дурак поверит рабу.

Он дёрнулся было к ней, загремев цепями, но сдержался, когда охранник шагнул вперёд и ткнул его дубинкой под подбородок.

— Я им ничего не скажу, — заявил воларец, яростно зыркнув на Лирну поверх дубинки.

— Он говорит, что согласен передать ключ в обмен на высадку в любом альпиранском порту, — сказала она на языке Королевства.

Капитан кивнул охраннику, и тот отошёл, убрав дубинку.

— Ну что же. Я сегодня добрый, — сказал пират, оглаживая бороду. — Начну, пожалуй, с левой руки, буду отрубать по фаланге пальца за раз. Передай ему, что это единственная плата, которую он от меня получит.

— Вы и не должны им ничего говорить, — произнесла она на воларском. — Просто сделайте вид, что согласны. — Она склонилась поближе и показала книгу в кожаном переплёте. — Они требуют ключ к этому коду. Если мы сможем их убедить, что вы мне его дали, я скажу, что в состоянии расшифровать тайнопись. Однако для этого потребуется время, за которое, вполне вероятно, ваш флот успеет нас обнаружить.

— Ты так горишь желанием сделаться рабыней?

— Я ей уже побывала. По сравнению с нынешним моим жребием не так уж и плохо. Из-за моего лица воларцы меня не трогали, а пираты, боюсь, не столь щепетильны.

— Что им помешает убить меня после того, как мы разыграем нашу маленькую комедию?

— Я скажу, что вас необходимо оставить в живых, поскольку код очень сложен и мне наверняка потребуется ваша помощь.

— Почему я должен тебе доверять?

— Хотя бы потому, что я до сих пор не сказала им, кто попался в их лапы. Ведь вы — сын советника. — Лирна выразительно посмотрела на его рваную красную рубаху, золотая вышитая эмблема на которой в точности повторяла рисунок печати на пергаменте, данном ей капитаном. — Отличный трофей, такой можно привезти на Острова. Как думаете, карьера вашего отца выдержит подобный позор? А ваша собственная?

— Кто ты, уродка? — Пленник поднял голову, пристально глядя на Лирну.

— Обыкновенная беглая рабыня, которая хочет выжить.

Некоторое время он злобно и молча смотрел на неё, но наконец справился с гневом и сказал:

— Покажи книгу.

Лирна открыла томик, наклонилась поближе и провела пальцем по первой строчке.

— Я слышала, — продолжала она, — что надевать красное разрешено только тем воларцам, которые владеют не менее чем сотней тысяч рабов.

— Всё верно, — буркнул он, кивая, словно они обсуждали текст.