Владыка башни
Шрифт:
Она так и знала, что Алис расплачется, а вот благодарность женщины удивила принцессу.
— Мудрость и сострадание, — сказала дочь барона на следующее утро, подавив очередной приступ рыданий, когда они прощались на дорожке у дома Бендерсов. — Да хранят вас Ушедшие, ваше высочество.
Стоило Лирне вырваться из её рук, как Алис принялась отбивать поклоны.
— Ну, хватит, хватит, дорогая! Мне очень жаль, что вы не едете с нами.
— Отец... Барон нуждается во мне. — Алис обеими
— Совершенно, — ответила Лирна, успокаивающе сжимая ей руку.
— Могу ли я попросить вас ещё об одной услуге, ваше высочество? — продолжила Алис, когда принцесса уже хотела садиться на Крепконога. — Вы уже так много для нас сделали, и я не...
— Просто попросите, — сказала Лирна и улыбнулась, видя, как та ещё больше побледнела. — Не стесняйтесь.
— Умоляю, не отдавайте его владыке фьефа, — горячо зашептала Алис, приблизившись вплотную. — Спрячьте его, отправьте за море, только не отдавайте в руки отца. — Её обычная застенчивость исчезла вдруг без следа: сейчас это была мать, яростно защищающая своё дитя.
Лирна сжала её руки и поцеловала в щеку, прошептав на ухо:
— Подлец и насильник сдохнет, но не приблизится к вашему сыну, даю вам слово.
Алис облегчённо вздохнула и, отступив назад, протянула руку Арендилю, который хмуро переминался рядом с дедом:
— Иди же ко мне, попрощайся со своей матушкой.
Если мать была переполнена благодарностью, то Арендиль являл собой образец угрюмой обиды.
— Ну почему мне нужно уезжать прямо сейчас? — тоскливо протянул он. — Может, лучше зимой? Или через год?
— Арендиль! — возвысила голос Алис, вновь протягивая руку.
Мальчик ещё больше насупился и хотел было заспорить, но дед подтолкнул внука коленом:
— Не смей оскорблять её высочество и не заставляй себя ждать, мальчик.
Давока на своём пони подъехала к ним, ведя в поводу прекрасную серую кобылу — ту самую, которую лорд-маршал собирался подарить Лирне.
— Бери, — сказала лоначка, кидая повод Арендилю.
— Ну вот, теперь у меня есть собственный конь, — скривился тот.
— Боюсь, лошадь действительно великовата, — сказала Лирна Давоке. — У нас нет ничего более подходящего для ребёнка?
— Я вполне справлюсь с ней! — рявкнул Арендиль, вставляя ногу в стремя и ловко вскакивая в седло. — Просто лошадь незнакомая, вот и всё.
Алис взяла сына за руку и поцеловала. Барон мягко потянул её прочь. Лирна заметила, как щеки мальчика залились густым румянцем, и отвернулась.
— Барон, госпожа Алис, благодарю вас за гостеприимство, — попрощалась принцесса, возвысив голос, чтобы слышали все окружающие всадники. — Будьте уверены, что ваш воспитанник-сирота получит при королевском дворе самое лучшее образование.
Бендерс обнял дочь за плечи и прижал
Ехали они быстро и уже три дня спустя расположились лагерем у северной опушки леса Урлиш. Лирна с Давокой поупражнялись в метании ножа, что стало их ежевечерним обычаем. У лоначки была целая связка метательных ножей, позаимствованная, вероятно, у какого-то беспечного брата из крепости на перевале, так что Арендиль смог присоединиться к ним, хотя отсутствие нужных навыков удручало мальчика.
— Мальчишку вообще не учили воевать, — сказала Давока, глядя, как ножик Арендиля пролетел мимо бревна, которое они использовали в качестве мишени.
— Неправда! — запротестовал тот. — Я умею ездить верхом, бросать копьё и биться на мечах. Дедушка сам меня учил. С тех пор как мне исполнилось восемь, мы с ним занимались каждый день. У меня даже есть собственные доспехи, только мне не разрешили взять их с собой.
— Доспехи, — передразнила Давока, и её ножик вонзился в самый центр бревна. — Этих железнопузых убить проще простого — нужно просто подождать, пока они спешатся. Опасны они только тогда, когда несутся на коне во весь опор.
— Во дворце ты легко сможешь подобрать себе что-нибудь подходящее, — заверила Лирна Арендиля, и её собственный ножик вонзился в край бревна. — У нас там бесконечные залы, заполненные разнообразными доспехами и мечами на стойках. Меня всегда удивляло, что мы тратим так много денег на вооружение гвардии, в то время как эти мечи пылятся, захламляя дворец.
— У моего дедушки тоже есть куча мечей. И копий. Он привёз их с войны в пустыне.
— А он рассказывал тебе что-нибудь? — поинтересовалась Лирна. — О той войне?
— О да! Хотя потом часто грустил. Предательство лорда Аль-Сорны до сих пор мучит его. Он говорит, что если бы армия узнала об этом, то все солдаты остались бы там и умерли, лишь бы не дать его схватить. Даже кумбраэльцы.
Лирне нравилась детская непосредственность Арендиля, а упорное игнорирование титулов проводило её в восторг, хотя принцесса понимала, что подобная привычка сделает юношу легкой добычей придворных. Как, впрочем, и Давоку...
— Дворец — нехорошее место, — сказала Лирна лоначке перед сном.
Они отдыхали у костра, Арендиль уже посапывал в палатке. Давока уселась на волчью шкуру, вытянув длинные ноги, и резала вяленую говядину охотничьим ножом.
— Опасное? — спросила она на языке Королевства. Принцесса заметила, что Давока почти всегда говорит на нём.
— В определённом смысле. Хотя подобные опасности вряд ли тебе знакомы. Понимаешь, люди там лгут, как дышат. Твоя близость ко мне вызовет подозрение и зависть у одних, другие же постараются обратить это обстоятельство в свою пользу. Тебе придётся следить за своим языком и никому не доверять.