Владыка башни
Шрифт:
— Харлик с тобой? — покончив с угощеньем, спросил Ваэлин, прежде чем разговор потёк по другому руслу.
— Ну, если можно так сказать, — ответил Норта. — Живёт один в хижине на берегу и строчит что-то от рассвета до заката. А что уж он там пишет, никому не известно, почитать-то ничего не даёт. Если бы не Плетельщик, про него бы и думать уже забыли. Тот делает корзины на продажу и покупает еду для них обоих.
— Мы с госпожой должны срочно поговорить с ним, так что прошу нас извинить... — Ваэлин поднялся
«Но переночуете вы у нас, — сказали ему руки Селлы. — Места всем хватит».
Дом действительно был достаточно велик, чтобы принять всех гостей. Норта рассказал, что строил его изгнанник из Альпиранской империи, не пожелавший отказаться от принятого в его
племени многожёнства.
— Он побил одну тётю, — встряла Лорен. — Сильно побил. Тогда другие тёти разозлились и зарезали его ножиком. Вот так. — Девочка крепко схватила вилку и начала с размаху тыкать ею булку. — Раз, раз, раз!
Селла хлопнула в ладоши, и Лорен, скорчив гримаску, отложила вилку.
— Я с радостью принимаю ваше приглашение, — сказал Ваэлин Селле и повернулся к Дарене. — Как насчёт прогулки по пляжу, госпожа?
— Я видела войну, огонь и души страшных людей, — сказала Дарена, когда они шли по пляжу к хижине Харлика. Приближалась ночь, и вода стояла высоко. Ветер шевелил чёрные волосы Дарены. — Но эта маленькая девочка пугает меня больше всего остального, вместе взятого.
— Да, такая сила поневоле внушает страх, — согласился Ваэлин. — Когда она станет старше, её дар тяжело будет вынести.
— Сейчас, по крайней мере, у неё есть дядюшка, который сможет её защитить.
— Это правда.
— Когда вы в последний раз видели учителя?
— Почему вы так его называете?
— Так он зовёт себя сам. Собственно, этим он и занимается. Шесть дней в неделю дети и те взрослые, которые не в ладах с цифрами и буквами, приходят в его школу. Он учит их всех, и учит прекрасно. В определённом смысле у него тоже есть свой дар.
Ваэлин вспомнил, как терпеливо Норта возился с Дентосом, натаскивая того перед испытанием знаниями. Или как тот умудрялся заставить непоседливого Френтиса заниматься. А уж о быстроте, с которой он обучал лучников Бегущих Волков, и говорить нечего. «Все эти годы в душе он был учителем. А останься он в ордене, без сомнения сделался бы мастером по стрельбе из лука».
— Мы не виделись свыше восьми лет, — сказал Ваэлин. — Ещё со времён разрушенного города. Хорошо, что он поселился здесь.
— Кое-кто советовал моему отцу спровадить пришельцев восвояси. Эорхиль так красочно описали их возможности, что люди испугались.
— Но он все-таки прислушался к вам?
— Честно говоря, я думаю, отец в любом случае дал бы им убежище. У него было доброе сердце, и столь щедрый подарок — вполне в его духе.
Её слова невольно напомнили
— Рад снова увидеться с вами, Плетельщик, — поприветствовал его Ваэлин.
Тот поднял широкое дружелюбное лицо и улыбнулся. Перевёл взгляд голубых глаз на Дарену, моргнул и вернулся к работе.
— Не сломано, — произнёс он.
Дверь со скрипом приоткрылась, и оттуда выглянул сухощавый человек с длинными седыми волосами и более чем негостеприимным выражением лица.
— Чего вам надо? — набросился он на Ваэлина. Может, из-за их неурочного вторжения, а может — из-за страха, который внушил ему Аль-Сорна во время их последней встречи.
— Все того же, брат, — ответил Ваэлин. — Ответа на трудный вопрос.
— Нету у меня для вас никаких ответов, — замотал головой Харлик, ретируясь. — Оставили бы вы меня в покое...
— Думаю, ваш аспект с этим не согласится, — произнёс Ваэлин, и Харлик замер. — Я виделся с ним недавно, и в беседе всплыло ваше имя. Вам не хочется узнать почему?
Библиотекарь резко выдохнул сквозь сжатые зубы и скрылся внутри, оставив дверь нараспашку. Ваэлин кивнул Дарене:
— Пойдёмте, госпожа?
Из мебели в хижине были лишь простой стол, стул и узкая койка. В углу помещалась железная печь с только что закипевшим чайником, из носика поднимался парок. Стол был весь завален пергаментами, перьями и чернильницами, преимущественно — пустыми. Но больше всего в хижине было свитков. Они были сложены у дальней стены, и огромный ворох достигал потолка.
— Вы, что, просто бросаете их? — поинтересовался Ваэлин. — Пишете, а потом оставляете тут?
Харлик то ли фыркнул, то ли рассмеялся и направился к печке.
— Прошу прощения, госпожа, — опомнился Ваэлин. — Позвольте представить вам брата Харлика из Седьмого ордена, бывшего учёного Главной библиотеки Варинсхолда. А это — госпожа Дарена Аль-Мирна, Первый советник Северной башни.
— Очень приятно, госпожа, — поклонился Харлик. — Простите за убогость моего жилища и позвольте предложить вам свежего чаю.
— Не в этот раз, господин. — Дарена наклонила голову и вежливо улыбнулась.
— Что ж, тем лучше. — Харлик снял чайник с плиты. — Потому что чаю у меня всего на одну чашку. — Он высыпал из глиняного кувшинчика несколько листочков в небольшую фарфоровую чашку и залил их кипятком.