Вкус Яда

Смедман Лиза

По крайней мере на этот раз ему не придётся встречаться с заказчиком лицом к лицу. Лучше не знакомиться с людьми, держать их на расстоянии, даже таких старых друзей, как Ноулг. Попытка помочь приятелю только навлекла беду на самого Арвина. Не следовало юноше забывать горькие уроки, выученные в приюте.

Ему было всего шесть, когда его отправили в это место в качестве «временной меры» – временной меры, которая затянулась на восемь долгих лет. Прежде чем уехать в путешествие, оказавшееся для неё последним, мать Арвина оставила сына со своим братом, которого мальчик видел всего пару раз в жизни.

Дядя, богатый торговец древесиной, заботился о племяннике два месяца после смерти своей сестры. А затем отправился в деловую поездку от Протоки к Чондату. Он разместил Арвина в приюте «всего на пару декад», но, завершив дела, так и не вернулся за племянником.

Первое время мальчик думал, что сделал что-то не так, что чем-то рассердил дядю. Но, сбежав из приюта, он узнал правду. Дядя вовсе не сердился на племянника – ему попросту была безразлична его судьба. Арвин добрался до дома купца с пальцами, покрытыми волдырями от постоянного затягивания узлов, и слезами облегчения на глазах – и только для того, чтобы дядя, схватив мальчика за ухо и не обращая внимания на мольбы, выставил его обратно на улицу.

После этого на Арвина наложили заклятие зловония зомби в первый раз. Но далеко не в последний. После того, как ушёл Ноулг, мальчик пробовал бежать раз за разом. Некоторые попытки провалились из-за того, что держатели приюта поощряли своих воспитанников шпионить друг за другом. Позже, когда Арвин научился избегать дружбы даже с только что прибывшими детьми, побеги проваливались из-за недостаточно продуманных планов или неудач. Молитвы Тиморе позволяли снизить вероятность последних, а регулярный опыт побегов помог тщательнее продумывать их детали. Долгое время Арвин учился выжидать и должным образом готовиться, его планы стали более изощрёнными и сложными. Так же совершенствовалось и его умение плести верёвки – наказания за медлительность и незатянутые узлы почти прекратились.

Арвин продолжил работу над сетью, вытесняя болезненные воспоминания монотонной рутиной «узел-петля-петля-рывок». Через пару минут эмоции утихли и юноша успокоился.

Вдруг он краем глаза заметил движение. Молодой человек обернулся, рефлекторно занеся левую руку для броска, и вдруг понял, что волшебная перчатка осталась лежать на соседнем столе. Арвин окинул взглядом комнату с низким потолком. Может, это колыхнулись растянутые на верстаке тролльи жилы? Нет, оба конца прочно удерживались на месте гвоздями.

Из-за круглой решётки, которая закрывала единственный в комнате вентиляционный люк, донесся шорох крыльев и воркование. Шагнув к отверстию и выглянув наружу, Арвин увидел внизу примостившегося на выступе голубя. Должно быть, замеченное им движение было всего лишь перелетевшей на планку птицей.

Тремя этажами ниже проходила улица, но никто из горожан не поднимал взгляда к окну мастерской. Выше – Арвин вытянул шею, выглядывая за рейки – был только голый скат крыши, изгибы которой закрывали потайную комнату, служившую ему мастерской. Убедившись, что причин для тревоги нет, юноша вытер пот со лба и вернулся к работе. Он поднял иглу, вставил в ушко новый шнур из собачьей шерсти и продолжил плетение.

– Итак, тебе удалось удрать.

Арвин поспешно обернулся.

– Зелия! – воскликнул он.

Юань-ти

стояла у дальней стены, её усыпанное чешуйками-веснушками лицо наполовину скрывал моток верёвки, свисающий со стропил. Женщина вышла из-за него и уставилась на юношу немигающим взглядом, её синий язык коротко выстреливал изо рта, щекоча воздух.

Арвин посмотрел на пол, где располагался потайной люк. Дверца была закрыта, как и положено. Юноша был единственным, кто знал о потайном лазе в ложном потолке, который вел в его мастерскую.

– Как ты меня нашла? – спросил он.

Зелия улыбнулась, показав ровные человеческие зубы.

– На скате крыши была твоя кровь. К твоему счастью я собрала её прежде, чем это успел сделать кто-либо другой.

– И ты использовала её для поискового заклинания, – предположил Арвин. Но как она вошла в мастерскую? И главное, привела ли с собой стражников? Может, они уже поджидают на улице?

Глаза Зелии сверкнули серебром, отразив свет свисающей с потолка лампы. Она рассмеялась хриплым шипящим смехом, который образом наложился на её слова.

– Я не собираюсь помогать стражникам тебя арестовывать, – сказала женщина.

Арвин был поражён. Она прочитала его мысли? Нет, о них и без того просто догадаться.

– Я вновь предложу тебе сделку, – продолжила юань-ти. – Узнай то, что мне нужно, не всполошив Оспу, и я удалю порабощающий разум росток.

– Что ты хочешь узнать?

– Кто руководит Оспой – кто-то ведь приказывает им травить людей, верно? Какова их цель? Кто за ними стоит? Кто на самом деле дёргает их за ниточки?

– А ты не думала, что они могут действовать самостоятельно?

Зелия покачала головой.

– Они не смогли бы долго протянуть в Хлондете без сторонней помощи.

– И с чего мне начать? – спросил Арвин. – как мне их найти?

– Когда я найду комнату, про которую ты рассказывал, я свяжусь с тобой, – ответила женщина. – Тем временем задействуй ресурсы, которыми располагаешь сам. Пусть принесут пользу.

– Ты имеешь в виду, использовать мои… связи?

– Нет, – отрезала Зелия, сверкнув глазами. – Гильдии ни слова.

– Тогда что…

– У тебя есть талант, которого нет у других.

Арвин пожал плечами и указал на сети и верёвки, аккуратно развешенные на стропилах и колышках. Стен под ними почти не было видно.

– Если ты хочешь зачарованный шнур, то я…

Зелия подошла ближе, мягкими волнообразными движениями огибая свисающий моток.

– Ты – псион.

Арвин почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

– Нет, – покачал он головой. – Ничего подобного.

Зелия смотрела на юношу в упор. И снова от её взгляда по его телу побежали мурашки.

– И всё же это так. В таверне, когда мы впервые встретились, ты пытался меня заколдовать. И позже ты использовал псионические способности, чтобы отвлечь стражников.

Арвин почувствовал, как в животе похолодело. Он открыл было рот, но понял, что ему нечего возразить. Годами он убеждал себя, что умение улыбкой располагать к себе людей объясняется приятной внешностью и природным обонянием, но в глубине души юноша догадывался об истинном положении вещей. И то, что произошло утром – успешная попытка отвлечь Танджу – подтверждало все подозрения.