Вкус Яда
Шрифт:
Пение прервалось.
– Нет, – сказал Танджу. – Я вижу только тьму. Горшок пуст. Должно быть, он сбежал из двора.
Фиолетовое свечение потускнело.
Арвин почувствовал, как его глаза полезли на лоб, когда сержант, перекрикивая своих подчиненных и зевак, приказал обыскать фабрику. Несмотря на волшебство, Танджу не смог на сей раз обнаружить беглеца. Что-то спасло Арвина – но что?
Молодой человек посмотрел на стенки горшка и внутреннюю сторону деревянной крышки. К запаху глины примешивалась специфическая нотка, которую Арвин, наконец, смог распознать. Что-то тяжелое и металлическое – свинец.
И тут молодой мужчина понял. Он слышал, что свинец блокирует определенные виды магии, и
Вздохнув с облегчением, юноша коснулся бусины. Благословение матери по-прежнему действовало; он еще не потратил свою последнюю жизнь... пока.
Шепча два слова, что стали его личной молитвой, Арвин хотел уже подняться на ноги, но передумал. Хотя стражники отправились обыскивать гончарную мастерскую, сержант все еще мог стоять на крыше и следить, не появиться ли беглец из какого-то незамеченного ранее укрытия. Нет, Арвин будет ждать до тех пор, пока не убедится, что все ушли.
Это дало время на размышления. Молодой человек думал о Ноулге, который, скорее всего, уже был мертв, потому как юань-ти не проявила к нему интерес и не нейтрализовала яд; о Зелии и о том, лгала ли она насчет заклинания, позволяющего взять тело Арвина под контроль через семь дней. Существовала вероятность, что ее слова не более чем блеф, но юноша не собирался проверять это ценой собственной жизни. Нет, единственный безопасный выход из ситуации – узнать все, что возможно об Оспе, передать эти сведения рыжеволосой юань-ти и молиться, чтоб она оказалась милосердна. Или скорее – так как Зелии явно была не свойственна такая благодетель – молиться, чтобы она сочла Арвина полезным и сохранила ему жизнь, как когда-то это сделала Гильдия.
Помимо всего прочего, теперь придется избегать охотящихся на него стражников – и их соглядатаев. А это сильно все усложняет.
Арвин вздохнул, устраиваясь на влажной глине, и приготовился ждать тишины, что станет сигналом выбираться из горшка.
Глава 4
Киторн 23, полдень
Арвин стоял в своей мастерской перед наполовину законченной сетью, которая была подвешена на торчащих из стропил крюках. У ног на полу лежал моток верёвки, свитой из жёлто-коричневой собачьей шерсти. Юноша работал с шелковистым шнуром, ряд за рядом сплетая петли вместе. Один из концов верёвки был закреплён на деревянной игле с двойным ушком, которую Арвин продевал под петлёй, формируя новый узел. Затянув его быстрым рывком, юноша переходил к следующему.
Молодой человек работал быстро, не мешало ему и отсутствие последней фаланги на мизинце. Ремесло скрепления ячеек сетей и плетения верёвок он оттачивал более двадцати лет, сначала принуждаемый в детском доме, затем потому, что был в этом лучшим – и потому, что Гильдия хотела, чтобы он этим занимался. Руки его стали крупнее, но пальцы были всё так же проворны, как и в детстве. Казалось, они сами помнили последовательность завязывания узлов, позволяя Арвину думать о другом.
Его мысли снова и снова обращались к событиям прошлой ночи: к Ноулгу, который наверняка погиб, и к его собственному удачному спасению. И Тимора улыбнулась ему не один, а целых два раза. То, что Арвин смог оторваться от стражников, было столь же удивительно, что и побег от Оспы.
Он просидел в глиняном горшке, пока не удостоверился, что вокруг не осталось ни стражников, ни рабочих. Выбравшись наружу, юноша отмылся от глины в бочке с водой, стоявшей во внутреннем дворике, и поспешил в свою мастерскую. Второй раз
Поиски осложнял и тот факт, что Арвин не отваживался подходить к сточным сливам, расположенным близко к гавани или «Петле» – не в ближайшее время, во всяком случае. Там его могла поджидать Зелия или, что ещё хуже, сержант стражи и Танджу. Сержант производил впечатление человека с долгой памятью и крутым нравом. Старик же казался искусным следопытом. Арвин не хотел повторять утреннюю погоню, от которой его спасло только потрясающее везение.
Поняв, что в одиночку Оспу ему не отыскать, юноша с неохотой решил обратиться к членам Гильдии. Он обошёл людей, с которыми постоянно имел дело, подбрасывая немного серебра одному, пару золотых другому, и сообщил им, что интересуется информацией о недавно прибывших в город – о тех, кто был в изуродован оспинами. Затем юноша вернулся в мастерскую, которую он обустроил между подвесным потолком и крышей склада, арендованного для него Гильдией. Усталый и опустошённый, он тотчас провалился в глубокий сон. Когда Арвин проснулся, солнце уже давно миновало зенит; воздух был тяжёлым и горячим. Решив, что нужно поработать, он вскоре полностью погрузился в успокаивающее, монотонное изготовление сети.
Переплетённые нити внезапно исчезли. Арвин терпеливо ждал, удерживая пальцы в том же положении, что они были до того, как бечёвка переместилась в Эфирный План. Через несколько мгновений верёвка появилась вновь, и юноша продолжил работу.
В необработанном виде шерсть мерцающей собаки была нестабильной и могла блуждать между Эфирным и Главным Материальным Планом, но когда сеть будет готова, её волшебство начнёт срабатывать, и она будет исчезать и появляться только по команде. Тогда Арвин отдаст её и получит положенное вознаграждение.
Юноша понятия не имел, кому именно понадобилась сеть. Заказ ему оставил посредник, который уже получил плату за готовую сеть и передаст её мастеру по завершению работы. Молодой человек никогда не узнает, будет ли его поделка использована ради благих или коварных целей – для связывания опасного монстра или же для похищения невинной жертвы – да он и не хотел этого знать.
Когда Арвин только начал работать на Гильдию почти двенадцать лет назад, он быстро понял, что вышедшие из-под его рук магические сети и верёвки используются для совершения преступлений – от воровства до похищения, и даже убийства. Не желая запятнать руки кровью – даже косвенно – он начал сознательно допускать в работе ошибки.
Это было обнаружено почти мгновенно и юноше поставили ультиматум. Арвин мог продолжить мастерить товары для Гильдии – но только качественные – или снова отправиться под нож. И на этот риск был потерять не кончик пальца, а глаз. А может и оба глаза, если допущенный брак повлечёт «серьёзные трудности».
Арвин всё понял и вернулся к работе. Он продолжал улыбаться, отдавая готовую работу клиентам – даже если знал, что она будет использована для убийства. В то же время он начал заказывать больше материала, чем ему требовалось, откладывая немного для себя: то моток тролльих жил длиннее необходимо, то кошель с волосами сильфид немного большего объёма. Избытки использовались для создания дополнительных волшебных изделий, которые молодой человек прятал в тайниках по всему городу. Однажды, когда у него будет достаточно магических предметов, Арвин заберёт их и навсегда покинет Хлондет. А пока этот момент не настал, он будет служить Гильдии.