Вкус страсти
Шрифт:
— Дело было так, — начал Оливер.
— Не слушайте сладкие речи этого человека!
— Я смотрел, как бедная маленькая Астрид развешивает на веревке белье, и, из лучших побуждений, поднял ее, дабы облегчить ей задачу…
— Я тебе покажу «бедную маленькую Астрид»! — завизжала сидящая у него на руке женщина и ударила его ладонью по лицу. — Поставь меня. Поставь немедленно!
— Ну что ты, пампушечка моя, — хихикнув, урезонил ее Оливер и легко перехватил ее ручку. Карлица немедленно принялась дергаться и лягаться,
— Астрид! — как можно суровее произнесла Маргарита.
Пикантное личико служанки недовольно сморщилось, но она затихла. Лишь на мгновение она встретилась взглядом с Маргаритой и тут же опустила глаза.
— Я жду. — Маргарита скрестила на груди руки.
— Ну, я вешала белье, все верно, а этот здоровый идиот сказал… он сказал…
— Я только сказал, что ее нижнее белье, наверное, ничуть не больше детского, — сделав совершенно невинное лицо, объяснил Оливер. — Это ведь правда, разве нет?
Астрид метнула на него свирепый взгляд.
— А я сказала, что ему этого никогда не узнать, и он…
— У него возникло непреодолимое желание убедиться в этом, — со вздохом закончила за нее Маргарита. — Милая Астрид, неужели ты не догадывалась, к чему приведут твои слова?
Личико служанки покраснело еще больше. Она протянула ручку к Оливеру и провела тонкими пальчиками по красному пятну на его щеке — там, куда пришелся ее удар.
— Ну, откуда ж мне было знать, что ему это действительно интересно и что он захочет посмотреть?
Молчание стоявших в сушильном дворе внезапно стало почти невыносимым. Слышны были легкое хлопанье развевающихся на ветру простыней, шелест ветвей деревьев, нависающих над стенами, выкрики мужчин, упражняющихся в борьбе на деревянных мечах во внутреннем дворе замка, и щебет птиц под свесом крыши склада в конце открытой площадки.
Оливер нарушил тишину, тихо выругавшись.
— Астрид, cara mia, ты столь же прекрасна и идеальна, как воробушек. Неужто крошечной птичке пристало переживать из-за того, что она не столь неуклюжа или велика, как гусь? Ну кому не захочется увидеть разницу? Si, и по правде сказать, я бы хотел увидеть гораздо больше, чем твое белье, если ты только позволишь.
Астрид смотрела на него во все глаза, похожие на две черных ягоды на отполированном серебряном блюде. Ее губы шевелились, но какое-то время с них не срывалось ни звука. Наконец она каркнула:
— Поставь меня!
Оливер повиновался: он опустил ее на землю так осторожно, словно она была сделана из драгоценного стекла. Астрид отряхнула юбки, поправила на волосах накидку размером не больше носового платка. Откинув голову, она уставилась на Оливера с таким торжествующим видом, словно была способна проникнуть взглядом в глубины его души. Маргарита, глядя на нее, внезапно почувствовала, как сердце пронзила боль, а горло сжал спазм.
Неожиданно
— Ой-ой-ой! — орал Оливер, прыгая на одной ноге и потирая ушибленное место.
Правда, он прыгал, пока Астрид не скрылась из поля зрения. Тогда он выпрямился и покачал головой. В его темных глазах искрился смех, но взгляд выражал глубокую нежность. Виновато склонив голову, он сказал:
— Мне очень жаль, миледи. Я не хотел никого обидеть, клянусь. Это была просто…
— Просто шутка. Я понимаю.
Уголки его полных губ дрогнули.
— Шутка, которая вышла из-под контроля.
— Да. Но приносить извинения нужно не мне.
— Я знаю. — Из его груди вырвался тяжелый вздох. — Подумать только, я ведь давал советы нашему Дэвиду — как следует обращаться с недоступными женщинами!
Маргарита растерянно заморгала. В душе у нее зашевелилось пока еще смутное подозрение.
— Что ты делал?
— Ничего-ничего! — Итальянец одарил ее самой чарующей улыбкой из своего арсенала, поклонился и стал пятиться. — Но если вам это действительно интересно, лучше спросите его сами.
Спросить Дэвида. «Да, конечно», — подумала она, стоя в центре сушильного двора, — неподвижная, словно деревянная статуя святого. Вот только она сомневалась, что ей так уж нужен правдивый ответ.
Астрид она догнала только на лестничной площадке, там, где лестница, идущая от большого зала, выходила к многочисленным покоям, чьи двери занимали все четыре стены. Карлица, услышав шаги хозяйки, лукаво улыбнулась, обернулась к ней, а потом пошла рядом.
— Ну, вы сказали пару ласковых этому мужлану? — спросила она своим писклявым голоском.
— По-моему, ты и сама неплохо справилась, — заметила Маргарита, внимательно глядя на хитренькое личико служанки.
— Да, ваша правда, — самодовольно кивнула та.
— Так значит, ничего страшного не случилось? — Маргарита всмотрелась в лицо Астрид, боясь, что та расстроилась куда сильнее, чем хочет показать.
— Абсолютно. — На ее всегда оживленное личико легла тень. — Что он сказал вам обо мне, когда я ушла? Я знаю, он вам что-то сказал!
— Только что хочет принести извинения.
— Если так, я с удовольствием его выслушаю.
— Он также дал мне повод кое о чем задуматься.
— Бьюсь об заклад, с ним это впервые! — с привычным пренебрежением заявила Астрид. — И о чем же?
Маргарита нахмурилась, размышляя, какой ответ дать. Похоже, если она хочет поговорить на интересующую ее тему, правды не избежать.
— Он намекнул, что Дэвид считает меня недоступной.
— Он что, буквально так и сказал? — Астрид недоуменно уставилась на хозяйку, сдвинув брови-ниточки.