Вкус манго
Шрифт:
Примерно через месяц после переселения в лагерь после ужина к нам пришел Абдул. За Ибрагимом и Мохамедом теперь ухаживал Али, и Абдул вернулся к прежнему делу — небольшому магазину во Фритауне. Дядя сказал, что хочет сообщить нечто особенное, и попросил нас собраться следующим вечером.
Для Абдула Мари постаралась приготовить хороший ужин. Она взяла несколько леоне, собранных нами попрошайничеством, отправилась на рынок и купила рыбу. Мы все чувствовали, что предстоит важное событие.
Когда мы расправились с ужином, Абдул сообщил новость. Сидя рядом с Фатматой и поглаживая
— Мы с Фатматой решили пожениться!
Его возлюбленная застенчиво опустила взгляд, и Абдул поцеловал ее в щеку.
Все вскочили из-за стола. Женщины обнимали и целовали Фатмату, мужчины хлопали по спине Абдула и пожимали ему руку. Светясь от счастья, пара рассказала о своих планах. Церемонию они собирались устроить во фритаунском доме дяди Фатматы. Ехать в Порт-Локо, где жила семья невесты, было слишком опасно, а пожениться они хотели как можно скорее, на этой неделе, если получится.
Но, когда Абдул и другие мужчины ушли, оказалось, что есть одна проблема.
— Ты ждала этого дня с тех самых пор, как прошла посвящение Бондо! — широко улыбаясь, сказала Абибату Фатмате.
Фатмата снова опустила голову.
— Посвящение я, увы, не проходила, — тихо призналась она.
— Как же так! — воскликнула Абибату. — Без посвящения нельзя замуж. Мы проведем его немедленно, прямо здесь, в лагере.
Большинство знакомых мне девочек из Сьерра-Леоне состоят в так называемом Секретном обществе Бондо. Я прошла посвящение лет в девять. За неделю до этого мне запретили работать — как ходить на ферму, так и помогать Мари с готовкой и уборкой.
— Просто отдыхай, — сказала тетя. — Бондо случается только раз в жизни. Гуляй, украшай волосы красивыми бусинами, подольше спи после обеда.
Бондо, или обрезание, считается обрядом посвящения в женственность, поэтому мужчины и мальчики к месту его проведения не допускаются.
За день до моей церемонии Мари наготовила затейливых блюд из риса с рыбой, козлятиной, бобами и специями, какие делала только по особым случаям, например на Айт.
На следующий день Мари повела нас с Адамсей к реке, где мы присоединились к группе из восьми девочек, каждую из которых сопровождала мама или тетушка. Нам выдали по новому бруску белого мыла, что было очень необычно, ведь, как правило, вся семья пользовалась одним мылом. Я впервые получила отдельный кусок.
— Вымойтесь так, как в жизни не мылись, — велела Мари.
После долгого плескания в реке мы с Адамсей надели одинаковые наряды и отправились в буш. Там нас уже поджидала дигба — женщина, которая проводит посвящение.
Нас с девочками поселили в специальную хижину, из которой выпускали только в туалет. Перед выходом лицо и тело следовало накрасить белой, как мел, краской. Она символизирует чистоту, превращение из девочки в женщину. До конца посвящения на людях можно появляться только в краске. Жить в хижине было весело, примерно как в летних лагерях Северной Америки. Мы не спали допоздна — сплетничали и потчевали друг друга историями. Секретное общество делало нас почти сестрами.
Не понравилась мне только одна часть Бондо, случившаяся в нашу первую ночь в кустах.
Я почувствовала, как нож дигбы вонзается мне в половые губы. Боль была мучительная — я кричала, вырывалась и даже укусила одну из державших меня женщин.
Когда обряд Бондо закончился, меня усадили на стул, положив вату между ног, чтобы остановить кровотечение. У меня на глазах тот же обряд прошли Адамсей и другие девочки из нашей деревни. Потом все несколько дней мучились от боли, но мучились вместе и даже смеялись, обмениваясь впечатлениями.
В хижине мы прожили четыре месяца, в течение которых деревенские женщины учили нас домоводству, в том числе готовить, шить, варить снадобья, помогающие от недугов, лечить травами жар и кашель. К нашему возвращению в деревне устроили большой праздник, на котором мы все плясали.
Для Фатматы посвящение Бондо устроили не в буше, а в одной из лагерных комнат. Обряд продлился всего одну ночь, ведь она уже умела и готовить, и шить, и лечить недуги.
На Западе практика обрезания, предусматривающая удаление наружных женских гениталий, широко критикуется, а вот в Сьерра-Леоне девочки и женщины, не прошедшие церемонию, считаются белыми воронами.
Свадьба состоялась через месяц после посвящения Фатматы. Имам благословил молодых и прочел суру, отрывок из Корана. Мы устроили праздничный ужин из риса и козлятины. Вот так Абдул с Фатматой и поженились.
Фатмата в тот день очень радовалась, и я радовалась вместе с ней. Она стала для меня божьим даром, появившись в моей жизни в один из самых темных моментов. Новая подруга заботилась обо мне, пока во Фритаун не приехали мои родные. Она была мне матерью, сестрой и сиделкой с того момента, как судьба свела нас в кузове армейского грузовика, едущего из Порт-Локо.
Когда свадьба завершилась, я очень грустила, даже немного плакала. Мне хотелось праздновать несколько дней, а то и недель, если получится, совсем как делают в Магборо. Но, наверное, так уж бывает на войне: счастье мимолетно.
ГЛАВА 10
Как-то раз под вечер, когда после целого дня попрошайничества я свернула за угол к своей палатке, там стоял Муса и разговаривал с Мари. Из-за большого живота я уже ходила вразвалочку, как знакомые мне женщины из Магборо перед самыми родами.
Каждое утро я вместе с кузенами шла к башенным часам Фритауна — самому людному месту города, идеальному для попрошайничества, а вот на обратном пути поспеть за братьями не могла и частенько отставала настолько, что к возвращению в лагерь Фритаун окутывала тьма. В последнее время я предпочитала покидать центр, едва над городом сгущалась полуденная дымка.