Вкус «лимона»
Шрифт:
– Вас будем резать? – спросила насмешливо.
– Меня рано. Его режьте, – кивнул на Гиви.
Шатенка расхохоталась, да так заразительно, что Коля рассмеялся тоже, сам не зная чему. Карие глаза сверкнули под красной бейсболкой и исчезли. Шатенка направилась к креслу.
– Пополнение команды! – воскликнул Гиви, усаживаясь. Перехватив Колин взгляд, спросил: – Как вас зовут, бонита?
Она покрыла пиджак Гиви обширной салфеткой и затянула сзади узлом:
– Лори.
Руку вроде как для знакомства она протянула стоящему
После стрижки Гиви выглядел дипломатом. Он прошелся по залу, осматривая себя в зеркала.
– Шеварднадзе! – воскликнул Коля. – Что подать, господин Президент?
Гиви поцеловал Лори руку.
– Бонита! Вечером, по традиции, всех приглашаю в ресторан! – объявил он, загадочно улыбаясь. – Будем отмечать праздник!
– Какой? Какой? – послышались голоса.
– Узнаете.
– Персональный интерес имеешь? К кому? – спросил Коля на улице.
– Вокруг Мириам долго ходил. Замужем. В ресторан не идет один на один.
– Какой ты праздник объявил?
– Не знаю, какой! Какая разница! У тебя день рождения! – выдумал на ходу Гиви. – Тебе что, плохо с таким выводком погулять?! Посмотришь, какие они танцы устроят. Мы работали, отдохнем, погуляем от сердца.
Для куражу и под настроение он шел на невинный обман. Объявлял день рождения, когда хотел.
– Узнал меня? – спросила Лори в холле ресторана.
– С трудом, – соврал Коля. – Ты была рыжая, теперь потемнела.
– Рыжая, темная, зеленая – хобби у меня прически изобретать и на себе пробовать! – Настроение у девушки было приподнятое.
– Ресторан с грузинским акцентом, – сказал Гиви, когда официант принес большой поднос блюд. – Выбирал то, что вы в жизни не пробовали.
– Господин Президент, за вами тост, – сказал Коля.
Гиви наклонился к Лори и прошептал что-то на ухо. На ее лице появилось замешательство.
– Лори! И Коля! «Хэппи бёрздэй ту ю!» – запел он.
В зале захлопали. Музыканты взыгрались тушем.
– «Хэппи бёрздэй ту ю!» – поддержали с других столов.
Повар вынес торт с горящими свечами. Под гул и крики «именинники» пошли тушить на них огонь. Гиви достал из сумки два предмета, завернутые в яркие бумажки и украшенные красными бантиками.
– Вам подарки от тамады! В Грузии – символы изобилия, чего вам в жизни желаю! – В бумажках оказались два хрустальных рога – рюмки без ножек. Гиви наполнил их красным вином. – За ваше здоровье, дорогие!
– Так много не выпью! – запротестовала Лори.
– Не выпить за здоровье?! – воскликнул самоназначенный тамада. – Видишь, нельзя поставить на стол, вино выльется. Здоровья не будет.
– Не знаю, что делать, – сказала Лори, оглядываясь на подруг.
– Надо пить, если не знаешь! – настаивал Гиви. – Испанская пословица чему учит? – Он неуклюже
Девушки согласно кивнули.
– Если не знаешь, что делать, делай! – перевел Гиви. – Так надо жить! – И поднял бокал.
Вино на Лори подействовало. Весь вечер она заливалась смехом по любому поводу. Как Коля нелепо плясал румбу. Как Гиви с Колей соревновались в питие «по-гусарски» с локтя и оба облились. Как Гиви отплясывал лезгинку. Коля не сводил с девушки глаз.
Музыкальная группа перешла на латиноамериканские ритмы. Женская половина Гивиной компании устроила концерт.
– Не справишься ты с ней, – покачал головой Гиви.
– Справлюсь! – сказал Коля решительно. – Я женюсь!
Проснулись компаньоны поздно. На раздвижном кресле спал Гиви. Под Колиным взглядом он открыл глаза.
– Жених не поменял решение? – спросил, потягиваясь.
– Нет. Я о женитьбе давно думал. Шальные бабы силы уносят. Делом не знаешь когда заниматься.
– Бизнес – вещь ревнивая, – согласился Гиви, одеваясь. – Измены не прощает.
– О! – спохватился Коля. – Телефон-то салона я в пылу не записал.
– Не дергайся. Рано звонить.
– Надо заранее… Брось мне справочник. За тобой, на полу, лежит.
– Не ищи. Телефон в холодильнике.
– Как – в холодильнике? – недоуменно спросил Коля.
– Из ресторана взял завтрак. Там в пакете визитка салона.
Коля открыл холодильник и вытащил большой пакет из грубой бумаги с ручками.
– Ого! – воскликнул он, выкладывая на стол прозрачные коробочки с закуской и бутылку вина. – Тут завтрак на целый день.
Они сели за стол. Через некоторое время Коля звонил в салон.
– Ник, – заговорила она первая. – У меня до сих пор голова кружится!
– Лори, в субботу я открываю купальный сезон. Приглашаю на пляж. Освежимся и посидим на веранде, снимем головокружение.
– Ты – сумасшедший! Такой холод! – вскричала она.
– Какой холод! Смотри, сколько солнца!
– На пляже нет никого. Вода – ледяная. Мы одни будем.
– Тоже неплохо. Не станешь купаться, позагораешь.
Среди бурых валунов по обширному пляжу рассыпались группки отдыхающих. Солнце смогло нагреть лишь тонкий слой песка.
Дрожащая Лори опустилась на красный шерстяной плед и испуганно смотрела на Колю, красовавшегося перед ней в плавках.
– Идем к воде! Смотри, вон черный загорает, не боится.
– Не пойду. Вода ледяная.
– Знаешь, что меня больше всего поразило, когда корабль первый раз подплыл к берегам Южной Америки?
– Что?
– Пляжи. Белого человека в бинокль не найдешь. Одни черные. Они и обгорают, как мы. Почему, ты думаешь, они загорают?
– Не знаю. Любят, наверно.
– Любят купаться, я понимаю. Загорать им зачем? Неделю потом думал. Один моряк просветил.