Вкус «лимона»

Головня Леонид

Коля уже ориентировался в «коммерции».

– Ладно. Мой гарнизон – за. Давай печатай!

Коля едва скрыл радость.

– Текст редактор поправит, – со знанием дела блефовал он. – С вами созвонятся.

– Пусть текст оставит как есть, – добрел Ефим, видя, что Коля доставляет «гарнизону» удовольствие. – Текст в газете – нормальный.

Коля подписал расписку чужим именем «Мыльников».

– Теперь ваша реклама – на крыльях, Ефим! Будет летать и возить сюда пассажиров. Им нечем заняться в течение нескольких часов.

– Пусть

летает. Может, толк будет.

Полученный чек вдохновил. В офисе дантиста Овечкина Коля был с самого утра. Секретарша говорила по телефону. На столе поверх помятых журналов валялся рыболовный каталог.

Мавроди присел на стул, взял каталог и затих в ожидании удобного момента. Говорить о подводной рыбалке Коля любил со времен рейсов в дальние страны.

Появился дантист. Провожая пациентку, он долго раскланивался. На прощание поцеловал даме ручку и пребывал в приподнятом настроении по какой-то неведомой Коле причине. Увидев в его руках каталог, дантист сам вступил в разговор:

– Рыболов?

– Привет из Рио-де-Жанейро! – гаркнул Коля.

– Вы там были?

– Был, и не раз.

Овечкин оказался богатым дантистом. Рассказал, что имеет катер. Чек выписал, как бросил, пятьсот пятьдесят за половинку страницы. Коля представился ему собственным именем, захотелось прокатиться на катере.

– У меня вообще-то реклама оплачена на год вперед, Николай. Заказал тебе ради солидарности с коллегой-рыболовом. Заходи просто, без дела. Съездим на лов.

Фантазия у Коли теперь заработала на всю катушку.

– Офис доктора Фишмана? Будьте добры, передайте доктору, я звоню из Организации Объединенных Наций. Русский отдел совместно с «Аэрофлотом» готовит каталог русскоговорящих врачей Америки. Видели толстые каталоги американских врачей по городам? Не видели. Ничего. Не буду вас отрывать. Назначьте встречу, пожалуйста. Там и рекламные дела всякие. Нет, срочности нет, но и тянуть не стоит. Я завтра перезвоню. Как ваше имя? Белла? Очень приятно, Беллочка. Мое – Николай.

«Что, он откажется? Фига два! – радовался Коля. – Пусть в ООН позвонит. Там русскоговорящих отделов!.. Он сейчас начнет тешить тщеславие, что в ООН его знают. Все дела на завтра бросит. Могу поспорить, только не с кем!»

– Алло, офис доктора Бейшеналиева? Я звоню из представительства независимого Таджикистана. Можете меня соединить с доктором? Здравствуйте, доктор. Звонит Мыльников, «Эм интернешнл ньюз». Мы совместно с авиалиниями готовим золотую книгу выходцев из Таджикистана, работающих за рубежом. В рекламных целях…

Кучка денег в сейфе файлхолдера росла. Коля сложил копии чеков в стопку и подшил к журналу «Аэрофлота».

– Ничего, вполне внушительный аргумент получился, – залюбовался изделием. – Клиентам показывать не стыдно.

Он вытащил бланк расписки и набрал номер, на ней написанный. После коротких гудков деловой голос Мыльниковой

проинформировал по-английски:

«Вы позвонили в компанию «Эм интернешнл ньюз». К сожалению, мы не можем сейчас ответить на ваш звонок. Оставьте телефон, и мы свяжемся с вами так скоро, как будет возможно».

– Дорогая, почему не звонишь? – в очередной раз записал Коля на автоответчик. – Алло! Офис доктора Золлингера? – вскоре звонил он очередному клиенту. – Доктор высказал пожелание прорекламировать все отделения. Мы можем предоставить разворот… Спасибо, я буду ровно в час.

Мавроди уложил деньги в самодельный сейф.

«Что ж она не звонит? Восемнадцать тысяч за полтора месяца! У нее в руках золотая жила! Зачем бросается в разные стороны? – размышлял Коля, затихнув на сиденье сабвея и слушая в наушниках музыку. – Реклама летает, мы наматываем деньги, все законно!»

Выйдя из сабвея, он заспешил по улице и подлетел к помещению офиса Золлингера, как молодой жеребец из стойла к воротам на простор выгона. Отдышался на пороге, вошел, выбрал из работающих за стойкой помощниц толстушку.

– Я созвонился с вашим шефом по поводу рекламы. Он пригласил меня.

Толстушка кивнула в сторону старшей помощницы доктора. У той в глазах загорелся необычный энтузиазм, как будто она увидела миллиардера. Непрерывно извиняясь, что у Золлингера пациент, «как только он освободится, так сразу…», женщина выскочила из-за стойки, усадила Колю за журнальный столик и принялась раскладывать перед ним журналы. После чего она приоткрыла дверь в кабинет Золлингера со словами: «Он – здесь!», исчезла на момент в служебном помещении и притащила газеты.

– Это сегодняшние! – сказала, как долларом одарила.

Повисла тишина. В чреве покоев, в глубине, как в желудке после некачественного обеда, клокотала какая-то жидкость. Застывшая в ожидании пожилая пара косилась в Колину сторону с нескрываемым интересом. Девушки за стойкой, перехватив его взгляд, вспыхивали и опускали глаза.

Коле стало жарко.

– Можно воспользоваться туалетом? – спросил он.

– Пожалуйста.

Вернувшись назад, он увидел в приемной двух полицейских и сухого лысого старика Золлингера. Один из стражей держал в руках наручники. Все взгляды повернулись в сторону Коли.

– Мистер Мыльников деньги на рекламу собирает. Мне звонил врач Минкин. Он сомневается в законности мероприятия, – сказал старик.

Ледяной комок опустился в Колин желудок. Мавроди пригласили в кабинет. Он достал контракт с «Интернешнл» и бумагу на представительство. В сумке наткнулся на «убедительный аргумент» и похолодел еще больше. «В полиции наверняка начнут обыскивать и составлять опись. На копиях чеков – все адреса!» – забарабанила мысль в напрягшихся мозгах. Прямо в сумке Коля согнул листки вчетверо и незаметно сунул скомканный «аргумент» в карман брюк, собрался выбросить по дороге. Сердце ухало, как на дистанции марафона.