Вкус «лимона»
Шрифт:
– Если вы заинтересованы в рекламной кампании, мы привлечем акционеров из Средней Азии, – величественно вещала Мыльникова о возможностях «М. интернешнл ньюз», оценивая стоимость предлагаемого контракта в «тысяч пятьдесят».
Но Коля чувствовал, что делягу они и на цент не расколят.
Хозяин кабинета думал в это время совсем о другом: «Если эта пижонская пара морочит голову денежным мешкам Узбекистана, присвоивших авиакомпанию, можно пижонов обойти и самому выпотрошить “хорошего барашка”».
Батюшкин достал с полки папку.
– Для крупных инвестиций есть очень солидный и почти готовый
Коле захотелось шепнуть «боссу»: «Фуфло, под которое в Питере раздевают наивных инвесторов с Запада».
Но Мыльникова оправдала надежды хозяина.
– То, что надо! – воскликнула она с горящими глазами и привстала.
Батюшкин завибрировал и широким жестом расправил на столе план местности.
– Смотрите! Дома – все под крышей. Требуется только внутренняя отделка. Квартиры практически в центре Нью-Йорка! Знаете, сколько сейчас «попса» накупила жилья на Тверской в Москве? А новые русские? Цены – те же! Они не захотят здесь купить?!
– Почему строительство законсервировано, если так выгодно? – спросил Коля.
– Инвестор ушел. Новый не появился. Дома принадлежат банку. Видите пустырь? На нем построить суперконцертный зал… Большой театр попрет со спектаклями! – Батюшкин распалился и приволок рисунок концертного зала. Автором, похоже, был сам. Зал напоминал гигантский стеклянный пивной ларек с какими-то конструкциями на крыше. – Надо торопиться! Ситуация временная. Дадите инвестора, свяжу прямо с банком. Мой юрист все организовал. Никто внакладе не будет.
Коля заскучал, оставил мысль о рекламе. Глядя на ларек, ему захотелось пива. В комнате было душно. Батюшкин как будто читал Колины мысли.
– Реклама нужна громадная. В пятьдесят тысяч ее не уложишь. Напишите бизнес-план, обязательно разработайте систему распространения и расценки. Не экономьте! – магнетизировал он Мыльникову взглядом.
Она «горела» в ответ:
– Не ожидала, что у вас настолько все готово! Тянуть мы не будем. Сами понимаете, я заинтересована в разработке рекламы. У меня к вам предложение. Крупный инвестор из Азии сейчас здесь. Я сведу вас. Сколько необходимо средств на завершение застройки и строительство зала?
– Будете смеяться! – захлопал крыльями Батюшков. – Для начала – всего-то четыре миллиона. Если мы выкупаем право застройки, банк сам выдает кредит.
– Прекрасно! – воскликнула Мыльникова. – Вот телефон инвестора. Звоните, встречайтесь. Но вы получите позитивное решение, если наша рекламная кампания будет в работе. Поскольку у вас по ней тоже грядут расходы, вы переводите нам пятьдесят тысяч. Двадцать я возвращаю вам наличными. Устраивает?
– Я встречаюсь с инвестором сразу, так я понял? – уточнил Батюшков.
– Разумеется, звоните хоть сейчас.
– О’кей!
– Отлично! – подытожила Мыльникова. – Мой компаньон доставит вам наличность сразу же, как только…
Через несколько дней в банке компаньоны пересчитывали заказанную сумму долларов.
– Боссы из Азии его не кинут? – спросил Коля.
– Они все проверят, Коля, да так его прижмут, что не пикнет. И мы не остаемся
– Помню.
Она посмотрела на него.
– Знаешь, почему Батюшкин перевел деньги? Реклама ему не нужна. У него проблема с наличными. Потому и с билетами мухлюет. – Она передала Коле пухлую пачку банкнот. – Отвезешь Батюшкину. А эти, – передала стопочку поменьше, – тебе за обналичку. На поддержание штанов, как говорится. Заработок теперь – в твоих руках. Система понятна? – улыбнулась Лина. – Действуй! – В машине она взглянула в Колины глаза, смягчилась. Нежная хитринка проскочила во взгляде. – Наговорила тебе прошлый раз… Не верь всему, когда бабу несет. Я сильно тебя хочу. А сейчас, похоже, удача прет. Я такую возможность год выращивала.
У подъезда она обняла Колю рукой и расслабилась в страстном поцелуе.
– Давай зайдем! – потребовал он.
– Не могу сейчас, дорогой.
Коля не отпустил, спросил:
– Говори, когда?
– Завтра! Вечером буду.
Расставшись с ним, Мыльникова развернула машину и через несколько минут выехала на «Белт» – скоростное шоссе к прямой дороге в аэропорт «Джей Эф Кей».
В аэропорту «Тойота» проехала мимо платной стоянки и припарковалась в проезде между терминалами, прямо под знаком «стоянка запрещена». Мыльникова вышла с вещевой сумкой, накинула ремень на плечо, открыла багажник и вынула большой чемодан. Захлопнув багажник, она покатила чемодан по эстакаде терминала на посадку.
Не прошло и получаса, как к терминалу подъехал грузовик с краном, погрузил «Тойоту» на платформу и увез в индустриальное чрево между подсобными блоками.
Глава третья
На большой дороге
Коля был взбешен. Он несколько раз набирал номер телефона «домика в Детройте» и каждый раз выслушивал одно и то же: «В данный момент, к сожалению, мы не можем ответить на звонок. Оставьте ваш телефон после сигнала. Вам перезвонят сразу же, как будет возможно…»
Прошло две недели, и обида за «обманутые надежды» вытеснила нарастающая тревога. Бизнес, который успешно демонстрировала компаньонка, никак не продвигался. Вчера вообще случился «позор».
На вывеске значился кардиолог Черный. В приемной, на стульях, молчаливо сидел болящий народец.
– Записаны на прием? – спросили за стойкой.
– Записан, – уверенно ответил Коля. – Фамилия Мавроди.
Настроение было еще боевое.
«Вот это команда!» – подумал он, увидев трех медсестер-блондинок. В воображении замаячил цыганистого типа кардиолог с самодовольным взглядом – владелец гарема в белых халатах. Коля приготовился обсудить варианты отката с рекламы.
– Проходите к врачу, – указала на дверь высокая медсестра с льняными волосами, забранными под кокетливую повязку.
За столом красного дерева, в светлой комнате, сидел худенький человек с бесцветными глазами. Белобрысый Черный, прижав телефонную трубку плечом, нетерпеливо отмахивался рукой, желая скорее закончить разговор. Увидев пациента, пригласил жестом присесть.
Коля не мог слышать, что говорила трубка, терпеливо ждал. А невидимый телефонный абонент Черного тем временем сообщал кардиологу небезынтересную для Мавроди информацию: