Вкус «лимона»

Головня Леонид

– В банке, может, и сдал бы. Сюда не поведешь, – нагло усмехнулся горбоносый.

– Сколько денег у вас не хватает, мистер? – подал голос клиент.

Коля перебрал бумажки:

– Мелочь у меня… Долларов сто двадцать.

– Возьмите, и дело с концом, – предложил мужчина, поднимаясь. – Потом разберемся. – Он достал деньги и принялся отсчитывать двадцатки.

Вымогатель принял купюры и направился к выходу.

– Ты правда не знакома с ним, Марта? – Коля строго взглянул на девицу.

– Клянусь! – Она сжала кулачок и перекрестилась большим пальцем.

– Все

это очень странно. Вот что: я отпускаю всех вас в отпуск на месяц. Приезжайте в «Центр» получить деньги.

…События прошедшего дня сгрудились в щемящее предчувствие беды и совершенно выбили Мавроди из колеи. Дома он кинулся к компьютеру, затыкал по клавишам, набирая адрес банка и коды счета своей фирмы. От спешки клавиши путались и давали сбой. Набор срывался. Банковская картинка загружалась наполовину и замирала. Коля вконец изругался, пока не увидел банковский счет. Шестьдесят тысяч долларов были уже переведены фирмой мистера О’Ралла.

Телефон звякнул. Коля взял трубку и услышал голос супруги.

– Я хочу встретиться, оговорить условия развода, – не здороваясь, произнесла Эльвира.

– Ты будешь с адвокатом или еще с кем?

– Одна. Это предварительный разговор.

День выдался теплый, истинно весенний. Квартиру заливало солнце. Коля то подходил к окну, внимательно рассматривая улицу, то садился на диван, ждал.

Эльвира вошла, осмотрелась вокруг, как будто впервые оказалась в квартире, и, не проходя вперед, села в кресло.

Некоторое время оба молчали. В воздухе повисла неприятная пауза.

– Я подам на развод, – наконец начал Коля. – Чтобы не тянуть время, нужно твое согласие и расчет по нашему контракту.

Она спокойно произнесла:

– Бизнес останется мне.

Коля оторопел.

– Я вложил в него мои деньги до тебя! Я согласен отдать половину. Разве мало?

– Мне нужен весь бизнес.

– Ты неоднократно повторяла, что ничего в нем не понимаешь.

Спора не получилось.

– Не будем торговаться, – сказала Эльвира, вынула из сумочки видеокассету и положила на стол.

– Посмотри «кино» и позвони. Дома смотри, – подчеркнула она. – Впрочем, в твоей власти поставить события на сайт, оповестить весь мир. – Поднялась и ушла не прощаясь.

Кассетное «кино» заставило Колю съежиться. Видеосъемка демонстрировала «дополнительные услуги» бизнеса. Первая сцена живописала развлечения клиента с девицей Мартой, весьма изобретательные и продолжительные. В кульминационной сцене сам Коля, как последний сутенер, принимал от клиента деньги. Эпизод с вымогателем отсутствовал, аккуратно купированный из снятого материала.

– Сука!

Эльвира позвонила:

– Ты окажешься в тюрьме, дорогой, если решишь судиться, – подлила она масло в огонь.

Коля продолжал смотреть на экран, ничего не видел и лихорадочно думал.

– У тебя есть любовник и давно! – после долгой паузы сказал он. – Я подниму это дело.

По тишине в трубке он понял: его слова подействовали. На другом конце провода явно занервничали.

– Тогда я не дам развода, – наконец заявила она. – Кассетку

я отправлю, куда надо. Посмотрим, что у тебя останется, когда выйдешь на свободу. – Эльвира шла ва-банк. – Три дня даю тебе на то, чтобы приготовить бумаги, и получишь развод. – Она замолкла в ожидании ответа.

Три дня… Выходит, он не успеет получить наличные от ирландца и слинять отсюда.

Ситуация представилась с предельной ясностью. Пистолет с глушителем, приставленный к Колиной голове. Зверское лицо головореза из «ее гостиной». Лицо Эльвиры, вздернутое высокомерием. Коля сидел, глохнув от ударов собственного сердца.

И вдруг его осенила мысль. Мысль была настолько ошеломляющая и в то же время простая, что Коля поднялся из кресла просветленный.

– Ну, что? – спросила трубка. – Эй! Где ты там?

– Может, мы с тобой встретимся и договоримся по-человечески? – осторожно спросил он.

– Нет, дорогой. Делай, что тебе сказано. И без всяких глупостей!

«Закончить разговор и все хорошенько продумать!»

Коля сказал в трубку первое, что пришло в голову:

– Ты не станешь требовать содержать тебя в будущем?

– Не стану.

В голосе слышалось благородное одолжение. Ей больше ничего не нужно было от Коли. Жизнь с ним отходила в прошлое, как старая, омертвевшая по весне шкура земноводного.

– Я согласен.

Коля положил трубку и распрямился во весь рост. Кассета закончилась, пошипела некоторое время и выползла наружу.

На экране включился телевизионный эфир. Из Нью-Йорка транслировали парад геев и лесбиянок. Размалеванный гомосексуальный народ обнимался, размахивал руками, галдел, бесстыдно целовался. Затем включили репортаж из Сан-Франциско. Местная гей-публика выражала солидарность.

– Можешь посылать кассету куда угодно! – ехидно пробубнил он себе под нос, подошел к шкафу, вытащил свою потрепанную спортивную сумку, порылся в ней, достал записную книжку и стал перелистывать. Затем взял телефонную трубку, набрал номер. – Мистер О’Ралл? Благодарю вас за предложение наличности. В ней нет необходимости. Вам не потребуется теперь время для обналичивания денег. Я готов осуществить продажу. Даю вам счет своего компаньона. Мне удобнее заплатить налог со всей суммы. Можем мы осуществить сделку завтра?

– О’кей, мистер Эсмеральдов, – послышалось в ответ. – Возможно получить счет вашего компаньона по и-мейл сегодня?

– Разумеется. Я посылаю вам счет мистера Мавроди.

– Какой банк?

– «Риггс нэйшнл банк оф Вашингтон Ди-Си», – назвал Коля банк, где он открыл свой первый счет, уезжая из Вашингтона.

Коля потер руки.

«Кому рассказать, не поверят!»

– Ты не поверишь! – прозвучал крик восторга неделей раньше в другом конце Америки.

Клара в тот день беззаботно лежала поверх клетчатого пледа, листала журнальчик, разглядывая картинки, и грустно мурлыкала песенку про «темную ночь», про то, что «ты мэня ждешь… ты, лубимая, знаю, нэ спишь…». На словах «Ты у дэтской кроваткы…» голос Клары оборвался. Дверь распахнулась (была не заперта), и в комнату ворвалась Дездемона.