Вкус «лимона»

Головня Леонид

Из-за поворота выплыл дом с огороженной автостоянкой и вывеской «Белый пудель». Коля въехал на стоянку, припарковался на свободном месте и продолжал сидеть, разглядывая заведение.

За стеклами витрин бара, поверх плотно задвинутых штор, охранявших тайны сексуальных меньшинств, светились мигающие спирали. Иногда подъезжала машина, выпуская пугающих Колю попугаеобразных личностей, которые, ежась от холода, неслись к зашторенному входу. Распахнувшаяся дверь выбрасывала на улицу громкий музыкальный гвалт и тут же прихлопывала

его, всосав вбежавшего субъекта.

В кармане звякнул и затрясся мобильник.

– Как жизнь обеспеченная? – послышался в трубке знакомый голос. – Не все растратил? Надумал повторить, ищи кандидатуру! Механизм отлажен.

– Кимбл! – воскликнул Коля. – Рад слышать!

– По твоей просьбе звоню. Друг у тебя освобождается досрочно.

– Когда?

– Сразу после Нового года. Уточни у моего адвоката и встречай.

– Спасибо, Уоррен! Спасибо, что не забыл сообщить.

– Звони, если надумаешь.

– Обязательно позвоню.

Возвращение к делу насущному, снова визуально материализовавшемуся за ветровым стеклом, затмило радостное известие. Коля упал духом и сморщился от предвкушения чего-то противного.

«Ладно. Вернусь, тогда и начну».

Он отпустил тормоз и двинулся со стоянки. Острая жажда встречи с товарищем возвращалась по мере того, как он удалялся от современного «Содома».

Глава двенадцатая

На круги своя

Нью-Йорк встретил Колю стужей и ветром. В зале аэропорта он остановился у телефона-автомата, поговорил минуту и, довольный, пошел к выходу. Накинув капюшон, пробежал под эстакадой к стоянке такси, плюхнулся на сиденье и протянул бумажку с адресом.

В городе такси остановилось на улице у глухого складского здания. Розовощекий от мороза мужик в вязаной шапке, топтавшийся у ворот, увидев выходящего из такси Колю, открыл гараж. Внутри, серый от пыли, стоял «Конкорд».

– В целости и сохранности, – сказал мужик. – Не знаю только, зачем ты это старье столько времени держишь!

– Надо. Человек один будет рад. – Коля протянул мужику деньги. – Тут за последние месяцы аренды. Спасибо.

Он поднял капот, подключил аккумулятор и сел за руль. Пожужжав минуту, автомобиль завелся. Коля выехал из гаража и, вырулив на проезжую часть улицы, направился к бензоколонке.

Темным утром пустынный проезд освещали фонари с вершины глухой кирпичной стены, забранной по верху витками колючей проволоки. Наклонившись от порывов ветра, Коля медленно ходил вдоль стены, поглядывая на железную дверь с номером три. Ветер продолжал свирепствовать до рассвета. Чернота неба выцветала и превращалась в портянку. Фонари погасли.

Коля, застегнутый до подбородка, продрог и уже подпрыгивал на каждом шажку, когда железная дверь шевельнулась, открылась и выпустила на улицу худого субъекта с чемоданчиком. Из-под капюшона ветровки торчала густая

борода. Субъект задержался у выхода, затягивая борта капюшона и застегивая куртку. Ссутулившись, он стал удаляться вдоль тротуара.

– Гиви! – неуверенно крикнул Коля и побежал за ним.

Бородач обернулся. Знакомые глаза под густыми бровями налились удивлением, лицо осветилось робкой радостью. Гиви шагнул навстречу, они обнялись. Бывший компаньон словно высох за прошедшие годы. К Колиному телу прильнула вялая, немужская слабость. От холодной бороды, ткнувшейся в щеку, шел приторный запах духов.

– Свеженький, – улыбнулся и по-дружески съязвил Коля. – Пахнешь, как девушка.

– Однокамерник на прощание надушил. – Гиви отстранился, посмотрел в глаза. – Не ожидал, что кто-то встретит. Откуда ты взялся?

Глаза его блестели от ветра и нахлынувших чувств. Выглядел осунувшимся. Борода и густая шевелюра с сединой прибавили возраста.

– Нашелся, как видишь. Сейчас тебя сюрприз ждет.

Они заторопились по улице. На автостоянке перед воротами тюрьмы поблескивал былой красотой чисто вымытый «Конкорд». Гиви посмотрел на машину с усмешкой.

– Спасибо.

– Поведешь? Он на тебе числится.

– Нет. Дай в себя прийти, волю почувствовать.

Они юркнули в машину, включили обогреватель и двинулись по проезду.

– Чувствуй волю! – сказал Коля. – Куда прикажете, сэр?

Гиви порылся в кармане и достал мятый обрывок бумаги.

– Заедем по адресу, там выясню куда. Ты сам где? Все на юге?

– На юге, но на другом. В Калифорнию я перебрался. Салон открыл. Да какой! Жена – красавица, умница и компаньон! Все расскажу и покажу. Я в отеле остановился. Если сразу с жильем не определишься, поживешь несколько дней у меня, там решишь. Ключ тебе от сейфа передам. Все – о’кей! Может быть, в Калифорнию переедешь?

– Нет. У меня другой план.

Гиви замолчал, рассматривая дома. Они въехали в Манхэттен и двигались по каменным ущельям. Остановились на немноголюдной улице. Коля сверил номер дома на стеклянной двери с бумажкой и, посмотрев на заведение, перевел на товарища недоуменный взгляд. Стояли они у клуба, входившего в систему «Белый пудель».

– Ты сюда зачем? – спросил он, борясь с догадкой, пронзившей мозг.

– Есть дела, – коротко ответил Гиви, вышел из машины и направился ко входу.

Заведение было закрыто. Гиви суетился, жал кнопку звонка. Дверь отворили, и он исчез в темном чреве заведения.

Бросив вслед очумелый, неверящий взгляд, Коля попытался изгнать неприятную мысль. Радость встречи окислилась диким открытием.

Вернулся Гиви довольный, держа в руке визитную карточку.

– Помнишь Адама из Сан-Франциско? С нами работал в продаже телеканала. Теперь у него юридическая контора в Нью-Йорке.

Коля все еще мучительно переваривал «открытие».

– Зачем он тебе? – спросил невесело.