Вкус «лимона»
Шрифт:
Массажистка посмотрела на него с сожалением:
– Жена у тебя, не знаю уж – от Бога она или от дьявола. Вроде подружились мы с ней, мази активные она для массажа создала, но…
– Что «но»? – спросил Коля настороженно. – Ты думаешь…
– Ничего я не думаю! – спохватилась вдруг. – Мне влезать между вами совсем не с руки. Ты уж извини.
Тереза провела руками по Колиной спине и сжала мышцы предплечья.
– О-о-о! – застонал он от боли. – Ты никогда так не зверствовала!
– Терпи, это тебе не эстетический массаж. Надо кровь разгонять, –
– Что за идея? – без интереса спросил Коля.
Тереза потянулась к столу, двумя пальцами взяла пухлый таблоид и подала Коле.
– Здесь наша реклама. Найди на двадцать четвертой странице. У меня руки в креме. Одна гадалка хороший рекламный трюк придумала. Наверняка клиентуру увеличила.
– Мне сейчас не до клиентуры! – вздохнул Коля.
– Посмотри, посмотри.
Коля отыскал рекламу с ладонью Эльвиры и маленькой фотографией.
– Переверни страницу, – сказала Тереза. – Увидишь портрет негритянки. Изабелла – имя. Читай. «Второе мнение!» Предлагает проверить, что нагадали другие!
– Идейка отличная. – Коля облокотился на локоть. – Э-э! – произнес озарившись. – Глупость, конечно, но поеду.
– Я тебе ничего не советовала, – поспешно произнесла массажистка.
Изабелла оказалась крупной пожилой африканкой с широким круглым лицом и выпуклыми черными глазами. В комнате не было ни украшений, ни «магических» декораций. Стол, два стула, комодик с распятием в углу и скромная лежанка.
Коля сел напротив гадалки. Та запалила свечку и приблизилась к ней ухом, послушала что-то. Удовлетворенная, подняла глаза.
– Моя жена, мисс, ваша коллега. Эсмеральдова. Погадайте на нас.
На лице гадалки расплылась улыбка.
– Слышала я о ней. Успешно работает, – без тени зависти добродушно сказала она. – Что не поделили?
– Утверждает, что преследую ее. «Ненавижу!», кричит, – начал он, осуждая себя за необходимость жаловаться на семейное бытие. – Главное, как-то сразу кидается, без причины. То улыбается, то кричит. Часами бубнит что-то. От переживаний у меня слабость пошла. Хуже неприятности были, никогда так себя плохо не чувствовал. Голова кружится. Ночью всякая муть снится. Есть не хочется.
Изабелла слушала Колю, покачиваясь и неподдельно мрачнея. На последних словах она подняла глаза.
– Встань! – Негритянка медленно повела рукой с Колиной головы вниз, вдоль тела, шевеля пальцами. Остановилась в области печени. Долго ласкала воздух вокруг живота. – Наклонись. – Выпуклые глазищи негритянки впились в Колин зрачок. – Употребляешь «дурь»?
Коля замотал головой.
– Только не обманывай меня. Есть фото жены?
– Не догадался захватить. Может быть, реклама сгодится? Есть в той же газете, что ваша.
Изабелла отыскала газету, прикоснулась к фотографии и тут же отдернула руку. Глаза напряглись,
– Что? – спросил Коля испуганно.
– Подожди! – Изабелла раскинула на столе цветастые карты с картинками и занялась перекладыванием. После долгого молчания гадалка произнесла фразу, от которой Коля похолодел: – Дело плохо. Она ищет тебе смерти.
– За что? – возмутился он.
– Карты не показывают, чика (сынок).
Коля тупо смотрел на картинки, не чувствуя в себе способности к каким-либо умозаключениям.
– Точно не колешься, не накуриваешься, ничего не сосешь? – еще раз спросила Изабелла.
– Точно.
На лице ее выразилось недоверие.
– Тебе придется раздеться. Ляг на кушетку.
В недоумении Коля подчинился. Изабелла включила лампочку у лежанки, нагнулась к телу, повела теплой рукой по мышцам рук, затем – ног.
– Вот, – шлепнула она пониже попки. – Ранки прямо на родинке. Ты накачан наркотиком и, видимо, еще чем-то.
– Да не колюсь я! – возбудился Коля. – Не вру… – Он нащупал ранку-родинку и запнулся. Сонная галлюцинация ожила в памяти с невероятной отчетливостью. Лицо жены и прикрывающаяся в спальню дверь. Коля вскочил на лежанке. – Она меня колет?!
Старуха не ответила.
– Я не чувствовал ничего! – продолжал он возмущаться.
– При анестезии никто не чувствует.
– Подлюга! – процедил он сквозь зубы, дичая. – За что? Придушу!
– Нельзя, нельзя, чика! – заволновалась Изабелла. – Черные ведьмы – неистовы. В ладах со смертью. Сглаз их опасен. Неизвестно, когда что проявится. Если собираешься расстаться, ты должен мирно все сделать и даже ее ублажить. – Гадалка разволновалась и оказалась весьма подвижной. Она быстро засеменила в соседнюю комнату. Вернулась, неся в руке веревочку и бумажный пакет. – Не пей и не ешь ничего из ее рук. Ты понял?! Будь внимательным, не показывай, что брезгуешь.
– Изабелла, зачем ей делать из меня наркомана?
– Может, надеялась, что в кризисе попадешь в аварию или задавишь кого-нибудь. Да мало ли на что способен ненормальный?! Вот тебе пентакль, амулет. – Старуха протянула подвешенный на шерстяной нитке крупный зуб. – Носи на теле, чтобы не было видно. Я тебе дам корешок: завари, охлади и пей постоянно. Силы восстановятся. Дух не теряй. Хорошо, что схватился вовремя. Помни, рядом с тобой – не просто человек. Я тебя выведу, если будешь разумно себя вести.
Оказавшись предметом дуэли двух магов, Коля озверел, но решил по предписанию негритянки действовать разумно. Спрятав амулет под рубашкой, принялся осуществлять спасение души и тела. Из каждой кастрюли в холодильнике отгреб ложкой часть и выбросил в мусор. В раковину отлил соки и кока-колу.
«Это я съел!» – злорадствовал он.
Трясущимися от головокружения руками Коля заварил толченый корешок, выданный Изабеллой, и начал оздоровляться. Жена еще наличествовала в его жизни, поэтому банку с настойкой спрятал в сливной бачок унитаза, завинтив головку на бачке.