Визит
Шрифт:
Ребята неуверенно потоптались на месте, не решаясь оставить босса наедине с Брагусом. Уловив их сомнение, босс успокаивающе сказал:
– Все в порядке, возможно, он и будет моим преемником.
Сердце Брагуса тяжело бухнуло, приостановилось и застучало дальше, в убыстряющемся ритме, будоража кровь. Удивленно вскинул глаза на босса, сомневаясь, правильно ли он понял то, что услышал. Но босс уже повернулся к нему спиной, слушая, что говорит Нортон с другого конца провода.
Потоптавшись, телохранители все-таки выполнили приказ, и вышли
– Нортон, объясните, в конце концов, что происходит? Почему прогрессирует?
Босс замолчал, вслушиваясь в слова Нортона. Ещё раз, стукнув кулаком по столу, прокричал в трубку:
– Как не знаете? Вы врач или кто? Прошло всего несколько недель и что произошло?
– босс замолчал на несколько секунд и снова кабинет наполнился его криком: - Ну почему именно с моим сыном “ интересный случай”? Неужели нельзя приостановить, излечить?
– несколько секунд тишины и босс тихо и устало ответил невидимому собеседнику: - Да, я знаю, что неизлечимо. Сколько же вы ему даете?
– босс замолчал. Резко вскочил с кресла.
– Как неделю?
– проревел он в трубку.
– Да причем здесь “небывалый случай”? Вы мне сына спасите, а не толкуйте про небывалые случаи…. Сожалею?! Что значит “сожалею”?! Сделайте все возможное, и я не постою за вознаграждением.
Босс бросил трубку и быстрым шагом направился к дверям, сухо бросив через плечо:
– Следуй за мной.
Уже при выезде из города, босс нарушил тяжелое молчание, повисшее в салоне автомобиля. Сквозь зубы он с ненавистью процедил, ни к кому не обращаясь:
– Они заплатят мне за смерть сына.
– Мистер Брин…Он умер?
– почти с испугом, спросил сидящий рядом Брагус.
Босс метнул на него взгляд и Брагус вздрогнул, уловив в нем смертельную тоску и муку. Отвернулся к окну и глухо проговорил:
– Они дают ему не больше недели. Говорят, что болезнь прогрессирует с небывалой скоростью. Таких случаев в практике не было.
Брагус решился задать ещё один вопрос:
– Но почему Вы решили, что виноваты они? Болезнь-то заразная, её можно было подхватить где угодно.
– Жак сказал, что виноваты именно они, - отрезал босс.
– Я ему верю. Притом он сказал, что приходил один из них, чтобы поглумиться над ним. Но теперь они попались. Я их уничтожу. Сожгу кислотой. Я буду, жесток в своей мести…
Автомобиль подрулил к взлетной площадке, где стоял вертолет с медленно вращающимися лопастями. Несколько минут и автомобиль уехал с опустевшим салоном, в то время как вертолет, забрав пассажиров, тяжело поднимался в лазурное небо.
Саймон пребывал в полнейшем недоумении, бандиты предоставили ему отличную каюту, обставленную с такой роскошью, которую только мультимиллионер мог себе позволить. Чувствовалось, что для фантазии здесь предела не существовало. Вопреки ожиданиям, его превосходно накормили. Саймон отметил, что сервиз был из золота, с инкрустацией из драгоценных камней. Завершающим штрихом ко всему прочему великолепию, было бордовое
Слуги же, подобно тюремным надзирателям, были вездесущи и молчаливы.
Попытка Саймона подкупить одного из них, вызвала лишь презрительную ухмылку. А его странные, как будто мертвые глаза, посмотрев на Саймона, заставили его содрогнуться от ужаса и ретироваться в другой конец каюты, подальше от странного человека.
Отойдя в сторону, Саймон обернулся, чтобы лишний раз засвидетельствовать очередное, незаметное исчезновение прислуги из каюты.
Легкое покачивание пола, говорили Саймону, что судно продолжает плыть, а он, по-видимому, находиться на нижней палубе. Такие выводы не прибавили ему бодрости, он со страхом отсчитывал уходящие минуты, часы, приближающие момент расплаты за “спасение”. О том, что наступила ночь, ему сообщили, погасив свет. Потаращившись в темноту, Саймон, в конце концов, уснул, сраженный усталостью и переживаниями.
Проснувшись, он обнаружил, что каюта снова залита дневным светом и накрытый стол приглашает его к завтраку. За столиком сидел ещё кто-то.
– Я Хозяин, - представился человек, оборачиваясь к оторопевшему Саймону.
Последний, как ни готовился к предстоящим переговорам, не ожидал, что они будут происходить в такой обстановке.
Он внимательно пригляделся к хозяину. Чуть больше сорока. Вид представительный, внушающий доверие. С ним можно вести дело. Не то, что эти “мальчишки”. Словно угадав его мысли, хозяин призывно указал на сервированный столик и сказал:
– Поговорим тет-а-тет.
Сдержав, стон Саймон сполз с кровати и, стараясь ступать более уверено, сел за столик. Тело ломило, болели мышцы, вчерашние физические упражнения не прошли даром.
Вероятно оценив его состояние, хозяин, плеснул виски в рюмку и протянул ее гостю.
– Сдается мне, это лишним не будет, - заметил хозяин, с удовольствием наблюдая, как Саймон приняв его заботу, отправил содержимое рюмки в рот. Подождав, пока тот закусит, хозяин, откинувшись на спинку кресла, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы на колене, с любопытством посмотрел на Саймона, сказал: - Мне доложили о твоем появлении здесь. Как устроился? Претензий нет?
– О, да!
– с грустной иронией ответил Саймон.
– Приютили, обогрели, накормили, словом получил всю заботу, на которую может рассчитывать смертник!
– От чего же так мрачно?
– вежливо полюбопытствовал хозяин.
– Ты жив. Чего же ещё нужно?
– Пока жив, - уточнил Саймон.
Бросив, короткий пронизывающий взгляд, хозяин отвернулся. Но когда он снова задал вопрос, его глаза неотрывно следили за Саймоном: