Визит

«Судьба – вещь загадочна я и разумом не постижимая»

Плутарх

В И З И Т

В мрачном грозовом небе проявился идущий на посадку самолет. Шквал холодного ветра с первыми каплями надвигающегося ливня яростно захлестнул здание аэропорта, когда шасси самолета коснулись взлетной полосы.

Взревев и содрогнувшись, серебристый гигант замер, распространяя вокруг жар моторов и ощущение длительного полета.

Новый порыв ветра налетел на аэропорт, поднимая пыль в небо, но хлынувший дождь тут

же прибил ее к земле. Из самолета, по трапу вниз, застучала обувь пассажиров старавшихся поскорее укрыться от дождя в здании. Но были и те, кто совсем не спешил под укрытие. Двое мужчин вышедшие из салона с видимым удовольствием взирали на разыгравшуюся грозу. Высокий, худощавый мужчина с зеркальными стеклами в очках, одно из которых было разбито в виде латинской буквы "V" повернулся к стоящему рядом толстячку с зеленными, кошачьими глазами. Словно не замечая заливавшего стекла дождя, заметил:

– Прекрасная погода, одно удовольствие путешествовать в такую пору. Жаль Амон иного мнения, и предпочитает более привычный транспорт.

– Да уж, - неопределенно ответил толстячек, и, двигаясь по трапу вниз, добавил: - Ему бы все верхом, все по старинке, не признает он нового.

Следуя за ним, худощавый мужчина с озабоченностью заметил:

– Но, похоже, испытывая новшества, мы несколько припозднились. И Дорн, будет недоволен нашим опозданием.

Толстячек весело, словно мурлыкая, мягко рассмеялся:

– Сдается мне, ему уже стали привычными наши отлучки, и потом, у него сейчас гости.

– Да!
– вспомнил худощавый.
– Ты прав. Валентин и Катерина уже давно на месте. И нам, Юм, тоже не следует задерживаться.

– Отлично, - согласился Юм.
– Сейчас возьмем такси и как люди прибудем на место.

Худощавый фыркнул:

– Вот престиж: ”Как люди”. Лучше сознайся, что не прочь просто поболтать.

– Ты прав, Барон.
– Снова рассмеялся Юм.
– Мне действительно хочется перекинуться парой словечек с человеком.

Войдя в здание и поманив из толпы таксистов, осаждавших пассажиров, одного из них, направились к выходу. Проигнорировав сообщение о месте выдачи багажа, вышли на стоянку такси. Оберегая от конкурентов, таксист не отходил от них ни на шаг, мучительно борясь с желанием оговорить заранее цену и в то же время, опасаясь потерять клиентов, завысив ее. Но мужчины успокоили его. Барон, сунув ему в руку сто долларовую купюру, коротко приказал:

– В центр.

В полнейшем восторге таксист заботливо приоткрыл дверь машины, стараясь удобнее рассадить клиентов в салоне. Птицей влетел в водительское кресло и, мгновенно заведя мотор, вывел машину на трассу, ведущую в город. Сто долларовая купюра отличным образом подняла его настроение, и теперь радостная энергия не давала ему покоя, требуя движения и беседы. Что касается первого, то таксист решил это просто - надавив на педаль газа. Второе же зависело от его клиентов, насколько разговорчивыми они окажутся. Бросив взгляд в зеркало на пассажиров, водитель закинул удочку:

–

В Бишкеке первый раз?

Толстячек немедленно отреагировал:

– Как-то пришлось погостить.

– Откуда прибыли?
– продолжил разговор таксист, но тут же поняв свою оплошность, пояснил.
– К сожалению, я пропустил сообщение, откуда прилетел самолет.

– А с Юга мы, - подключился к разговору худощавый мужчина и посмотрел на водителя через зеркало в салоне. Таксист не видя глаз собеседника за зеркальными стеклами очков, растерялся. Его умение распознавать настроение собеседника по глазам и мимике тут оказались бесполезным. Не оглядываясь, водитель сказал:

– Сейчас самолёт единственно доступный транспорт, чтобы добраться с Юга до Бишкека, если, конечно, не желаете сделать на машине большой крюк через Ташкент.

Толстячек поинтересовался.

– А что случилось?

Таксист удивленно вскинул брови и в предвкушении долгого рассказа глубоко выдохнул воздух:

– Видно Вы совсем с Юга раз не слышал и о землетрясении.

– В самом деле?
– Воскликнул мужчина с зеркальными очками - Когда?

– Вчера вечером. А в Бишкеке узнали сразу же, - как-то невесело усмехнулся шофёр.
– В столице тоже порядочно тряхнуло, ощутимо. Баллов этак на пять. Довольно неприятные минуты. Страшно представить каково было живущим там.

Водитель замолчал.

Юм живо уточнил:

– В Толуке?

– Так Вы слышали.

– Краешком уха, - улыбнулся Юм, обнажив острые клыки. От этого он еще больше стал похож на кота. Прищурив зеленые глаза с вертикальными зрачками, Юм мягко, бархатисто почти мурлыкая добавил, - Говорят, все поселение под землю ушло...

– Равно как и часть Токтогулской дороги.- Не отрываясь от дороги, откликнулся шофер.
– А с нею машины, грузовики, автобусы ... Катастрофа!

– Ну, ну. Не все так страшно, - повел рукой худощавый.

– Да уж, - не согласился с ним таксист.
– Погибли целые семьи... Сколько страданий! Ужасно!

Со скукой, поглядывая в окно, Барон равнодушно заметил:

– Все произошло очень быстро. Я думаю, многие даже не поняли, что произошло.

– Откуда вам знать, - отмахнулся шофер.

Барон, не удостоив его ответом, поглядывая за окно, пожал плечами. Шофер продолжал прерванный разговор:

– Теперь путь на Юг Республики заказан. А ещё гроза, как бы ни отменили рейсы самолетов, говорят, им опасно летать в грозу над горами.

Мужчины ничего не ответили. В салоне воцарилась тишина. Решив, что клиенты в некотором шоке от услышанного, водитель вежливо замолчал.