Визави
Шрифт:
Ему не к спеху в роковой полет.
Влюбиться снова в жизнь - такая нега.
СКИТАЛИЦА-ЛЮБОВЬ
Полотняно-суконно-холщевые
Годы бурные шли по стране.
Дни и ночи сурово-вагонные...
Заблудилась Любовь на войне.
Ей неведом был страх и смущение,
За других не привыкла краснеть.
По войне шла, даря утешение -
Сладость грез, презирающих смерть.
А
Уцелевших в войне сыновей,
Как спасенное чудом сокровище,
Возвращала в дома матерей.
И казалось, нет счастия большего -
Мир в домах, на пороге весна.
Отчего же вы, люди, ропщете?
Почему вам опять не до сна?
Значит, вновь ей скитаться да маяться,
Слушать плач, перестрелок гром.
Одиноко Любви-красавице
В неспокойном мире большом.
Но она набралась терпения,
Поместила суму за спиной
И пошла раздавать мгновения
Сладких грез, окрыленных мечтой.
Так скитается, зло презирая,
Ведь ее невозможно убить.
И порою Любовь вопрошает:
"Разве сложно счастливыми быть?"
СПАСЕННОЕ СЧАСТЬЕ
За пять минут до внезапной трагедии
На площади белого голубя видели.
А двое ругались, изменами бредили,
Друг друга любя, ненавидели.
Им глупым бы всласть поцелуем напиться,
Отречься бы враз от нелепых невзгод.
Но он, как всегда, по делам торопился.
Одной ей в подземный идти переход.
Полмига еще тишины, мирно дремлющей,
И взрыв под землей распугал голубей.
Он жив. А она?.. Зарычав диким зверищем,
Он бросился вниз за любовью своей.
Швырял он обломки, в дыму почерневшие,
Средь горя и страха подругу искал.
Он звал, он молил... И ее, свою грешную,
Средь мертвых он, к счастию, не узнавал.
И чудо свершилось. От ран ослабевшую,
Он нес на руках ее и целовал...
Спасенное счастье средь горя кромешного -
Как вызов тому, кто на мир посягал.
Прошло много дней после страшной трагедии.
На площади белого голубя видели.
У перехода вновь двое встретились.
Друг друга любя, они зло ненавидели.
Как сладко любви поцелуем напиться,
Отречься от мелких, нелепых невзгод...
Цветы, как безмолвные белые птицы,
Легли у входа в тот переход.
* * *
Люблю вечерний город,
Проспекты, фонари...
На небе звездный полог -
Хозяин
Вот ветерок бездомный.
Эх, взять бы с ветерком
Прильнуть к окну чужому
Беспечным мотыльком.
А за окном веселье.
Торжественнен уют.
Что ж, ветерок-бездельник,
Здесь мотылька не ждут.
* * *
Еще улыбка на устах играла,
Еще хотелось вихрем танцевать...
Но у стены холодной после бала
Ей предстояло праздник забывать.
Отверженной звездой ей пасть на землю
С высот, где был весь мир к ее ногам.
Царица-ночь ее мольбам не внемлет.
А ветер злой отхлещет по губам.
За что? За то, что жгла мосты нещадно,
Гнала коней галопом ко дворцу,
Где было так изящно и нарядно...
Соленый дождь прошелся по лицу...
Судьба суперзвезды - полет прекрасный.
Так бабочка на луг цветной летит.
Но у цветов блистательно опасных
Нектар медовый иногда горчит.
* * *
На ковре шахиня восседала,
Шкуру гладила она медвежью.
Но, увы, красавица не знала,
Как в бою был тот медведь повержен,
Как он грудь раскрыл навстречу пули,
Заслонив любовь медвежьим сердцем.
Для него навек леса уснули.
И под солнцем больше не согреться.
Распластавшись в роскоши обновой,
Гордостью красотки легковесной,
Он упреком выглядел суровым,
Горьким вздохом, оборвавшим песню.
Гордо шкуру гладила шахиня.
Для лесов больших, что за потеря?
Шелестя листвою, лес наивный
Прошептал: "За что убили зверя?"
* * *
Между боями вышла передышка.
Уселись в круг солдаты потесней.
И лейтенант, совсем еще мальчишка,
Одевшись клоуном, смешил друзей.
Забавный Арлекин, Пьеро печальный...
Талантливо, изысканно, смешно...
Какая-то чарующая тайна
Окутывала юное чело.
То лицедейство зрели горы мрачны.
И сокол поразвлечься залетал...
Но снайпер - враг с позиции удачной
Прицельным выстрелом определил финал.
Погиб солдат. Войны жестока проза.
Как звали парня, что дарил всем свет?..
Но, впрочем, что есть имя? "Роза - это роза,
Хоть розой назови ее, хоть нет"...
* * *