Вий
Шрифт:
— Слыхала, слыхала…
— Не материться, не испражняться. Лучше вообще молчать. Копытами по надгробиям не бить. Вопросы?
— Дышать-то можно?
— Через раз.
Презрительно фыркнув, Тварь прекратила диалог в одностороннем порядке.
— Идёмте, — кивнул я монаху.
Монах оказался разговорчивым. Пока шли, трещал без умолку. Я узнал, что монастырь заложен в 1710-м году, назван в честь Александра Невского, который во главе армии охотников как-то зимой на Чудском озере разгромил армию
— Кого, простите, разгромил?
— Шуликунов, — повторил монах. — Говорят, тогда они сильны были, не то, что сейчас. Так деревни и города терзали — спасу нет.
Я сделал себе в голове зарубочку — купить какой-нибудь учебник истории, или типа того. С поправкой на наличие тварей, тут всё было не совсем так, как мне привычно было считать.
— Да вот же, и пришли! — провозгласил монах и указал на унылое строение.
Склеп был здоровенным, мрачным и готическим. Меньшего я от Троекурова, впрочем, и не ожидал.
— Великий и славный род, — сообщил монах.
— А чем же он велик и славен?
— Того не знаю. Просто на этом кладбище, как вы изволите видеть, абы кого не хоронят.
— Ну да, надгробия-то понтовые… Ладно, спасибо вам. Мы тут посидим немного, со своими мыслями.
— Мысли у нас, — подтвердила Тварь. — Скорбные.
Монах, не будь дурак, намёк осознал и с поклоном удалился. Я подождал, пока он исчезнет совсем, и подошёл к дверям. Ну, что замок висит — это понятно, это даже не обсуждается. Допустим, замок я снесу одним Ударом. На крайняк — Мечом. Но ведь Троекуров не был бы Троекуровым, если бы не наколхозил ещё и всяких магических препятствий.
— Тварь?
— Аюшки?
— Чувствуешь что?
— Чувствую.
— Что чувствуешь?
— Жрать хочу.
— Тебе лишь бы жрать! По делу, говорю, чувствуешь чего?
— А какое у нас дело-то?
— Врежу сейчас — глаза из задницы выкатятся. Источник Силы ощущаешь?
— А-а-а! — протянула кобыла. — Источник Силы! Чувствую, конечно. Хорошо здесь, доброе место. Так бы и осталась. Только жрать нечего.
— А защиту колдовскую на двери чувствуешь?
— Это есть. Только тронь замок — в труху порвёт.
— В клочья.
— Чего говоришь?
— Рвёт, говорю, в клочья, в лоскуты.
— Вот. А эта дверь — в труху порвёт.
— Ладно, Христос с тобой, золотая рыбка. На тварей эта ловушка действует?
— Нет, там же твари.
— В склепе?
— Ну. Стражи. На тварей — не действует.
— Сбей замок, а?
— Не могу.
— Почему?
— А хозяин не велел по надгробиям копытить. А я послушная.
— Тварь! — прикрикнул я. — Хватит осложнять мне жизнь! Сломай замок, твою мать!
— Хорошо тебе. Мне вот хозяин не велел материться…
Я взвыл.
— Ладно уж, — сжалилась Тварь.
Долго примерялась, крутилась
— Дальше сам, — сказала Тварь. — Нет больше защиты.
— Полезная ты лошадь, Тварь!
— Вот-вот. Не то что некоторые, пернатые… Даже копыт нет, а воображают!
Тварь отошла в сторонку и приготовилась наблюдать — прям по любопытной морде видно было. Я же достал меч, приготовившись к битве. Потянул за кольцо.
Дверь открылась легко — видать, смазывали регулярно. Ну, само собой, Троекуров явно сюда частил. Трость без подзарядки — такой себе инструмент. Эх, дожились до жизни хорошей… Уже трости заряжать надо. Ещё немного — и что? Сигареты заряжать начнём? Часы? Телефоны? Куда мир катится!
Из склепа пахнуло холодом и загробным ужасом, от которого зашевелились и начали было седеть волосы.
— Опять морок! — простонал я. — Блин, ну какой же ты нудный, чесслово…
Достал амулет, сжал — полегчало. Но всё равно накат-то остаётся. Это ж по уму надо Знак найти и уничтожить, а то сосредоточиться не даст. Тьфу, Троекуров! И сам ты дурак, и шутки у тебя дурацкие. Хорошо, хоть помер.
Вниз, в темноту вели три каменные ступеньки. Я зажёг Светляка над рукой с амулетом. Подумал и погасил. Тварь я дрожащая, или восемьдесят восемь родий свободных имею?! Могу я, наконец, Светляка прокачать, уж будучи Боярином-то?!
Светляка в справочнике не числилось, поэтому о ценах на прокачку я не знал. Снялось пятнадцать родий. Нехреново. И что же я за это могу?
Я вновь кастанул Светляка, и на этот раз светящийся шарик оказался больше, ярче. Повинуясь силе мысли, он поплыл вперёд, в темноту склепа, освещая мрачные стены.
— Годнота, — оценил я апгрейд. — А то хожу как лох, рук не хватает.
Двинулся вслед за Светляком.
Склеп состоял из двух помещений. Первое, насколько я понял, предназначалось для того, чтобы культурно помолиться за упокой, побеседовать с предками. А уже оттуда вторая дверь, не запирающаяся, вела в собственно усыпальницу.
Мечущийся Светляк осветил старинные каменные крышки каменных же гробов… или саркофагов? Хрен знает. Всего их было двенадцать, на каждой крышке вырезаны имена и даты, плюс — ещё всякие разные добрые слова. При желании тут можно было и ознакомиться с достижениями рода Троекуровых на почве служения государству Российскому.
Однако желания у меня не возникло. Потому что в мою сторону уже двигалась пара вурдалаков. Совершенно тупые морды и оскаленные клыки сообщали, что сие — именно вурдалаки, а не упыри.