Вий

Криптонов Василий Анатольевич

— А вы?

— А я вырвалась и схватила кочергу! И вскочила на стол, они не смогли меня удержать. Закричала, чтобы он не смел так делать, мы ведь друзья! А он только мерзко хохотал. И остальные тоже. Это было так отвратительно! А потом пришёл этот господин. И тоже закричал…

— Ясно, — сказал я.

Дверь кабака вдруг распахнулась.

— Варенька! — в дверях появилась тучная женщина в тёмном платье и шляпке. Шляпка у неё сбилась набок. — Господи, наконец-то! Я весь город обыскала!

Женщина бросилась к нам. Варвара Михайловна потупилась.

Виновато посмотрела на неподвижного главу на лавке, на меня. Я махнул рукой: дескать, ладно. Скажем, что так и было. Варвара Михайловна заметно приободрилась.

— Идёмте, Эльза Карловна. Я уже нагулялась.

— Ну, слава тебе господи! — женщина вздохнула.

— А заплатить-то? — высунулся из-за прилавка хозяин кабака. — За выпивку, за погром? Кто платить будет?

Варвара Михайловна высокомерно повела плечами и вышла на улицу. Эльза Карловна растерялась. Пробормотала:

— Погром?..

— Да-да, сударыня! Самый настоящий! Вы только взгляните, что творится!

— Не визжи. Я заплачу.

Я положил на стойку монету. Хозяин кабака, оценив номинал, утешился. Принялся поднимать валяющиеся на боку стулья и собирать посуду.

— Кем вы ей приходитесь? — спросил у Эльзы Карловны я.

— Опекуншей, — женщина вздохнула. Кто я такой и по какому праву задаю вопросы, не интересовалась. Видимо, хотелось выговориться. — Её покойный отец — мой двоюродный брат, мать давно умерла. Других родственников нет, вот уже два года Варенька на моём попечении. Она всегда была большой фантазёркой. А в последнее время, приблизившись к совершеннолетию, стала вовсе сама не своя. Ужасно завидовала единокровному брату — у неё есть единокровный брат по отцу — в том, что он мужчина. Тоже хотела быть мужчиной. И однажды… Ох. — Эльза Карловна закрыла лицо платком. — Это моя вина. Я не уследила!

— Не терзайтесь. Я уверен, вы делали всё, что в ваших силах. Так что случилось?

— Варенька достала колдовское зелье, которое должно было обратить её в мужчину. Она такая доверчивая! Разумеется, ни в какого мужчину не превратилась, но поведение с того дня изменилось ужасно. Вареньке то и дело кажется, что она мужчина. И физически она стала ужасно сильной, с ней никакого сладу нет!

— Угу. То-то так запросто от троих отбилась…

— О чём вы?

— О своём, не обращайте внимания. Продолжайте. Кто, говорите, дал ей это зелье?

— Не могу сказать. Спрашивала, Варенька молчит… Ах, что же теперь будет? — Эльза Карловна всплеснула руками. — Через неделю Вареньке исполнится восемнадцать. Согласно завещанию отца, она могла бы вступить в наследство. Но ей, боюсь, откажут. Слухи о том, что Варенька безумна, уже по всему городу разнеслись.

— Наследство, — вздохнул я. — Ну, чего-то такого и следовало ожидать… Ладно, понял. Подождите здесь.

Я вышел из кабака.

Варенька обнаружилась на улице. Кочергу из рук она так и не выпустила. И сейчас размахивала ей, исполняя подобие мечевого боя. Ну, то есть, то, как выглядел в представлении Вареньки мечевой бой.

Я

выбрал удобный момент и рубанул по кочерге мечом. Рассёк её надвое.

— О! — восхищенно сказала Варенька.

Я поднял отрубленную часть.

— Это вам.

— Ах! — Варенька прижала кочергу к груди. — Благодарю!

— Да на здоровье. Хоть нашинковать могу. Только ответьте мне на один вопрос.

— Какой?

— Видите ли. — Я приблизился к Вареньке. — Одна моя знакомая страстно мечтает о том, чтобы стать мужчиной…

Варенька серьёзно кивнула.

— Я очень хорошо её понимаю! Быть женщиной — это так скучно.

— Да-да. Её тоже не цепляет. Но моя знакомая слышала, что где-то можно достать колдовское зелье и превратиться в мужчину.

Варенька заговорщически оглянулась по сторонам. Приблизив губы к моему уху, прошептала:

— На Выборгской стороне. Жилой дом напротив Никольской мануфактуры. В полуподвале, вход со двора. Только, знаете… — она потупилась. — Иногда мне кажется, что зелье сработало как-то не так. Что я всё-таки не настоящий мужчина…

— Бывает, — кивнул я. — А вы где живёте?

— Собственный дом на углу Садовой и Фонарного переулка.

— А зачем вам адрес? — спохватилась вышедшая на крыльцо Эльза Карловна. — Вы, вообще, кто?

— Владимир Давыдов. В кабаке на лавке персонаж лежит, он расскажет. Можете ему, кстати, помощь оказать. Водичкой полить, например.

— Так он жив?! — всплеснула руками Варенька.

— Жив, конечно. Хрен ли ему будет.

Варенька устремилась обратно в кабак. А я пошёл ловить извозчика.

* * *

На Выборгской стороне до сих пор мне бывать не приходилось. Ну, что сказать. Промзона, она и есть промзона. Заводы, фабрики, всё дымит, под ногами грязища. Жилые дома — приземистые, деревянные, в один-два этажа.

Названный Варварой Михайловной дом я нашёл быстро. И прямой наводкой направился к лестнице, ведущей в подвал. Сразу решил, что церемониться с распространителем всякой дряни не стану. Убью нахрен. Один-два вопроса — и мечом по роже.

Но когда я спустился в подвальное помещение, решимость чуток поугасла, ибо я увидел странное. Двое жилистых мужиков в рабочей одежде, пыхтя, двигали вдоль стены громоздкий шкаф. Посреди небольшого помещения стоял рыжеволосый пацан лет девяти-десяти, заложив руки за спину, и руководил тонким голосом:

— Левее! Куда так сильно забираешь? Правей чуток. Вот так. Нет! Ты ж его от стены отодвинул, край свой. Толкайте теперь. Да сдвинули же опять!

Мужики обливались потом и, по всему видать, с трудом удерживались, чтоб не обложить «начальничка» матом.

— Тук-тук, — привлёк внимание я.

Мальчишка повернулся, окинул меня быстрым взглядом.

— Ко мне? Подождите минутку, сейчас я отпущу этих мошенников, и займёмся делами.

— Да где ж мошенники?! — возмутился один из мужиков. — Этакую дуру ворочать!