Вий

Криптонов Василий Анатольевич

На берегу я сдал Фимку товарищу, который принялся посвящать его в ситуацию. Сам же обратился к терминатору:

— Вон там, вишь, русалки оттаивают потихоньку? Иди туда, притащи их сюда всех. Справишься?

Терминатор молча пошёл к озеру.

— Полезная вещь, — задумчиво сказал Харисим, когда терминатор приволок за волосы первых двух русалок.

— Я тебе о чём и толкую. Сейчас всех стаскает — тогда и спалим кучей.

Харисим кивнул, одобряя план.

— Но в целом, ситуация такая себе, — вздохнул я. — Русалки,

получается, из-за вия попросыпались. Есть мнение, сейчас все твари вообще резко активизируются и начнут исполнять, как не в себя.

— Знамо дело, — повторил Харисим мой вздох. — Оно всегда так бывает, когда вий. Линар чего и ушёл так быстро — будет оборону налаживать. Первым делом все кладбища под догляд, ну и всякие такие тварные места.

— Надо же. А мне говорил, что валить собирается.

— Валить успеется. Когда совсем жареным запахнет — тогда и свалим, никуда не денемся.

— И ты, что ли, свалишь? Харисим! Да когда ж ты от битвы бегал?

— Я главе ордена подчинюсь, — уклончиво ответил Харисим. — Как он скажет — так и будет.

— И ничего, что за вас другие охотники будут вия убивать?

— А ты так уверен, что твои за тобой пойдут? Ты их самих спроси для начала. Это же вий. Это тебе не это… — Харисим кивнул на лежащие вповалку трупы русалок. — И что девушке сказать, я, кстати, придумал.

— Н-да?

— Угу. Так и скажу: хочешь жить — идём со мной.

— Звучит. Может, даже сработает. Чутка австрийского акцента, и вообще супер будет.

— Чего?

— Ничего. Огорчил ты меня, Харисим, немного. Но я верю, что гордость в тебе ещё взыграет. Передумаешь — знаешь, где меня найти, не растеряешься. А теперь давай кости поделим, да я пацанов домой потащу.

— Чего там делить-то. Я кого на берегу зарубил — тех и заберу. А остальные — твои. По справедливости.

Харисим самолично спалил туши своим прокачанным Красным Петухом. Я задумчиво посмотрел на огонь и спросил:

— А ты, Харисим, кто по рангу?

— Я-то? Сотник.

— Угу. Ну, значит, скоро поравняемся.

— Ты ж Пятидесятник вроде?

— Погоди секунду.

Я прикрыл глаза и позволил себе получить удовольствие от процесса. Бах — и минус двести пятьдесят родий. Плюс — ранг.

— Уже Боярин.

— Ишь ты! Ловок. Ну, до Сотника тебе далеко ещё. Триста пятьдесят родий — не мышь чихнула.

— А в вие сколько, как думаешь?

— Кто ж его знает… Тот раз, когда его убивали, говорят, сотня была…

— Ну, вот. Плюс, кордебалет. Так что ты за меня не переживай, глазом моргнуть не успеешь — а я уже в Сотниках. Там дело за малым — сотней покомандовать. А дальше — Гридь.

— И чего? В Пекло?

— Там посмотрим. Зачем так далеко загадывать, когда в любую секунду обстоятельства могут измениться. Нам с тобой, Харисим, выпало жить в стране, где ничего нельзя запланировать. Но зато жизнь всегда интересна и пьяняще-прекрасна.

Когда

мы собрали кости, к нам подошли пацаны. Фимка ожидаемо приуныл, узнав от друга о раскладе в деревне.

— Родню я тебе вернуть не смогу, — честно сказал я. — Прежнюю жизнь — тоже. Но две вещи могу пообещать. Первая: голодать и скитаться не будешь. Вторая: та тварь, что всё это устроила, своё получит. И мало ей не покажется. Собственно, всё. Утешать я не мастер, извиняй.

Фимка кивнул и чуть слышно выдавил: «Спасибо».

Я повернулся к Харисиму.

— Бывай, брат Харисим. Подумай над моими словами.

Мы обменялись рукопожатием, и Харисим первым перенёсся по Знаку. Я с двумя пацанами последовал его примеру. Потом вернулся за терминатором. Не бросать же.

Вопреки сомнениям, терминатор на переноску Знаком не среагировал никак. Кобыла орала не своим голосом, а этому хоть бы что. Может, потому, что он как бы не совсем и тварь? Больше механизм, чем живой? Чёрт его знает. Но мне, в общем-то, без разницы. Работает — и ладно.

— Тётка Наталья! — крикнул я, выйдя на верх лестницы. — Я тебе ещё двух едоков привёл! Накрывай поляну!

— Уж давно накрыто, барин! — послышалось снизу. — Ведите их сюда! А ещё вас тут господин дожидаются.

Я поморщился. Как-то в последнее время не радовали меня нежданно появляющиеся господа.

— Кто?

— Господин Салтыков!

А. Ну, этот — ладно. Этого я и сам давно собирался навестить, да всё как-то времени не было.

Мы с пацанами спустились вниз, прошли в столовую.

Навстречу пацанам бросились два приятеля — отмытые, переодетые и судя по тому, что я увидел на столе, активно отдающие дань кулинарным талантам тётки Натальи.

— Барин добрый, не бойтесь! — донеслось до меня. — А уж как тут угощают — мы такого сроду не видали!

Тётка Наталья захлопотала, усаживая за стол новых гостей. А мне навстречу поднялся Салтыков.

— Владимир Всеволодович! Рад видеть вас в добром здравии.

— Взаимно, господин Салтыков.

Мы поздоровались.

— Слышал, что благодаря вашим стараниям уничтожен злобный враг отечества нашего?

— Когда это вы успели услышать? Я от этих врагов только-только кости собрал. Буквально пять минут назад в мешок сложил.

— Я о господине Троекурове.

— Ах, вот оно что…

Ишь ты. Ещё неделю назад уважаемым человеком был, сына женить собирался на самой богатой невесте в губернии. И вдруг, бац — злобный враг отечества. Быстро у них тут стрелочка поворачивается. Впрочем, когда и где это было иначе?

— Прикладывал старания, — кивнул я. — Отрицать не буду. С чем пожаловали, господин Салтыков?

— Да, собственно, вопрос-то у нас с вами единственный. Рассрочка.

— А что с ней не так? Мои дела ведёт адвокатская контора «Урюпин и сыновья». Платежи гасятся вовремя.