Вивея
Шрифт:
— Нет, Хант… Не сейчас…
— Нет, прямо сейчас, не теряя ни секунды. Иначе «сейчас» уже никогда не наступит. Я же тебя знаю.
— Она сказала, что никуда с тобой не пойдет уже раз десять. Или у вас в Англии плохо с местным диалектом и требуется услуга переводчика? — Подал голос Коул, о котором я успела забыть.
Парень подошел ближе, желая отгородить меня от Ханта. Я видела лишь его плечо, но Арчи бросил на него такой зверский взгляд, что я невольно сглотнула:
— Убирайся, на хрен отсюда, иначе, я клянусь, твоей семье потребуется
— Заткнитесь! — Крикнула я, и мой голос сорвался на последнем слоге, вытянув его в истерично-высокую ноту. Уже тише добавила: — Прекратите это…
— Черт, Ви, не плач. — Пробормотал Коул растерянно и потянул ко мне руку. Чтобы утешить? Вытереть слезы? Плевать. Мне этого не надо.
Я ударила парня тыльной стороной ладони по «руке помощи». Он уже помог. Он сделал все, что в его силах.
Я посмотрела на парней, они оба взирали на меня. Хант: сосредоточенно, с горечью, напряжением. Коул: растерянно и виновато.
Как же они меня бесят. Оба. Прямо сейчас.
Как я ненавижу их.
Ненавижу всех.
Почему Коул попал под раздачу? Не знаю. Просто потому что это та правда, за которую гонцу на хрен отрубают голову.
— Вея… — Снова начал Хант.
Из-за застилающих глаза слез, лившихся сплошным потоком, я уже еле видела парня. Наверное, это к лучшему, я совершенно не хотела его видеть.
— Просто скажи за что, Хант. — Перебила я его, выталкивая слова сквозь зубы.
Он молчал.
— Ты не слышишь? Я спрашиваю: за что? Почему ты так со мной?!
Он снова молчал и смотрел на меня своими огромными темными глазами. Черт. ЧЕРТ!
— За что?!! Тебе нужны деньги? Тебе нужны деньги?! На фотоаппарат, фотогалерею?! На, забирай!!! — Безумно колотящимися руками я схватила сумку и вытащила оттуда кошелек, достав деньги, кредитки и даже мелочь, я поочередно стала швырять их в парня, даже не замечаю, попадаю ли вообще. — На, бери все. Мало?! Тебе нужен еще один новый фотоаппарат, Арчи? Я дам больше! Я дам сколько хочешь, ты, чертов…
Руки парня резко обхватили меня за предплечья в попытке повернуть к себе лицом:
— Вея, пожалуйста!
— ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! — Заорала я таким пронзительным криком, на который, казалось, не была способна.
Хотя нет, была.
Год назад, когда хоронили Элли. Дождь лил так сильно, что, казалось, небо рыдает из-за потери девушки. Все стали уходить с могилы — миллионы черных одеяний и черных зонтов, с которых лились потоки воды. Я делала вид, что не вижу их взглядов и не слышу шепота слов, облепляющего меня, как мошкара.
И тут мама сказала, что нам тоже пора уходить. Я сделала шаг. Но не назад, а вперед. И еще, еще, еще. Я выскочила из под зонта, позволяя дождю принять меня в холодные объятия.
Кажется, кто-то кричал. Мама? Папа? Просто люди? Меня звали, или осуждали, или боялись… А я просто бросилась на колени, прямо на свежую землю, чей запах я до сих пор могу представить, и с диким криком, рвущим мою душу и сердце, стала
Чьи-то руки схватили меня за предплечья и попытались оттянуть от могилы. И я завизжала еще пронзительнее, еще отчаяние.
Странно, но именно сейчас, когда руки Арчи попытались схватить меня, я ощутила те же чувства. Боль. Бесконечная боль и безмерная безысходность. Я снова умерла.
На меня, совершенно внезапно, накатило такое всепоглощающее безразличие к происходящему, будто все это было не со мной. Я не была главной героиней этой отвратительной, мерзкой драмы. Я была просто зрителем.
События начали смазываться. Кажется, Хант и Коул снова кричали друг на друга. Кто-то кого-то толкнул? Возможно.
— Куда ты ее тащишь? — Рвет и мечет рыжий, чей голос я воспринимаю как фон.
Кого-то тащат? Ах да, меня. Арчи, очевидно, осознал, что уговорами ничего не добьется и стал действовать грубой мужской силой. Я с удивлением обнаружила, что моя рука плотно вцепилась в широкую ладонь брюнета. Я остро чувствовала все мазоли, линии, шерховатости его ладони. Кажется, я даже чувствовала в ней биение пульса парня. Такое возможно? Совершенно не желая этого остатками разума, я едва пожала эту руку.
— Вивея, идем со мной! Я отведу тебя домой. — Кто-то, как оказалось, Коул, схватил меня за запястье, то самое, с татуировкой. Она зажила не настолько, чтобы рвать мою руку на себя, и я поморщилась от неприятного чувства. Это заметил Арчи.
— Руки убери. — Прорычал парень, еще раз грубо отталкивая от нас рыжего.
— Вивея! — Попытался докричаться до моего сознания Коул, даже повышая голос с каждым новом вопросом. — Ты пойдешь? С ним?! Серьезно?!!
Если честно, у меня давно пульсировало в висках, и изобилие вопросов парня лишь усиливало накатывающую боль. Интересно, это от невыносимой духоты и погоды в стиле «да будет адское пекло на Земле», или от того, что человек, которому я отдала девственность меньше суток назад, оказался полной мразью? Думаю, оба варианта имеют право на жизнь.
«А почему, собственно, нет? Почему я не могу с ним пойти? Разве будет… Хуже?»- пронеслось в моей голове. Мысль показалась мне настолько дельной, что я поспешила ее озвучить:
— А почему нет, Коул? — Мягко заметила я, продолжая передвигать ноги в темп, который задал англичанин.
— Почему нет?! Ты что, не поняла? Ты не слышала, что я…
Я поморщилась и резко остановилась. К слову, пришлось применить неслабую силу, чтобы Хант тоже притормозил. Я сбросила с лица, ставшего невероятно мокрым, волосы и посмотрела на Коула. Тот выглядел обескураженным и всерьез обеспокоенным. Теперь это показалось мне действительно милым, хотя минуту назад я ненавидела его. Ясно. Я эмоционально перегорела и сошла с ума. Точнее покрылась коркой безразличия, как тонким слоем льда.