Вивея
Шрифт:
— Ну что сказать? Я тот еще плохой мальчик. — При это Арчи выдал 100 %-ю улыбочку плохиша, которая не давала шанса усомниться в его словах. Затем его выражение лица снова стало серьезным, а теплые глаза внимательно посмотрели мне в лицо. — Я тебя расстроил? Ты же понимаешь, что я не хотел этого? Иногда я просто не понимаю, что может тебя задеть. Но я хочу понять. Я хочу понять тебя.
Его руки все еще держали меня за плечи. На мне была майка на лямках, поэтому голая кожа моментально отреагировала на прикосновение теплых ладоней.
А еще… Он был близко. Ближе, чем я могла себе позволить. Дальше, чем я хотела себе позволить.
Мысль о том, что я хотела чего-то особенного просто оглушила меня. Я сглотнула и уставилась на Арчи, как олень, пойманный в свет фар. Твою. Мать. Я сошла с ума.
Брюнет нахмурился, поняв мое выражение лица и молчание по-своему:
— Слушай, если бы я знал, что тебе будет так неприятно, я бы в жизни не…
И тут я в конец спятила. Я не дала парню договорить, и, встав на цыпочки, прижалась губами к его губам, обрывая предложение.
Потом я подумаю о том, что просто хотела проверить теорию своего помешательства. Или решу, что старая Вивея, дерзкая девчонка, которая сначала делает, а потом думает (или вообще не думает), вскинула свою голову, проснувшись где-то в глубине моей души. Или я так истосковалась хоть по крупице таких эмоций, что не выдержала этого напряжения. Но это все потом…
Ощущение, которое я испытала каждой клеточкой своего тела, когда наши губы соприкоснулись, сравнимо разве что с экстремальным падением. Прыжком с отвесной скалы прямо в морскую пучину. От напряжения и восторга, вызванного этим и своей собственной смелостью, у меня перехватило дыхание.
Арчи на мгновение замер, а затем я почувствовала, как его губы стали двигаться в ответном поцелуе. Его язык скользнул мне в рот, вырвав из моего горла слабый стон. Волна удовольствия прокатилась по моему телу. Он действовал нежно, мягко, будто ища границы дозволенного. Его дыхание было жарким, поцелуй тягучим и обжигающим, как горячий шоколад.
Его руки скользнули по моим плечам до локтей, чуть притягивая меня. Я сделала крошечный шаг вперед, чтобы в следующее мгновение оказаться в горячем кольце его рук. Моя грудь прижалась к его груди и невозможно было понять, чье сердце так бешено колотится: Его? Мое? Наше? Одно я осознала точно: теперь мы близко так, как я этого хотела.
И я поняла, насколько сильно мне это было нужно. Что это? Чужие губы, близость, ощущение жизни, растекшееся по венам? Или губы Арчи Ханта, двигающиеся в унисон с моими?
Я чувствовала, как его ладони погладили мою спину.
Ни разу в жизни я не испытывала того,
Я отстранилась также неожиданно, как приникла к нему в поцелуе. Мои глаза распахнулись, грудь вздымалась от бешеного дыхания. Воздуха катастрофически не хватало, и теперь организм спешил наполнить стратегические резервы кислорода, чтобы я не упала в обморок. Голова кружилась. И если бы руки Арчи все еще не придерживали меня за спину, я бы наверняка и правда упала, потому что мои колени совсем ослабли.
— Я… — Начала было я, но тут кто-то громко раскашлялся, явно в близости от нас.
Я обернулась и отпрянула от Арчи, выпутавшись из его рук, которые парень явно не хотел распускать. У прилавка стояло двое парней и одна девушка. Загорелые в один тон: насыщенного шоколада, и с одинаково выгоревшими волосами. Я бы сочла их родственниками, если бы руки второго парня, в красной бейсболке козырьком назад, не лежали аккурат на пятой точки девушки. Почему я не слышала колокольчики при выходе? Как же стыдно! Впрочем, слышала ли я вообще хоть что-нибудь, кроме шума в голове и стука сердца? Мое дыхание все еще не могло прийти в норму. А Арчи, кажется, до сих пор смотрит на меня, застыв как изваяние.
— Вы что-то хотели?
— Вообще-то да. Мы хотели три айс-кофе. Если вы не сильно заняты. — С пошленьким выражением лица, которое мне совсем не понравилось, заявил блондин в цветастых шортах с тропическим принтом, и такой же рубашке, основательно помятой.
Я глянула на него внимательнее: припухшие веки, чуть красноватые глаза. Он явно еще не отошел после хорошей пляжной вечеринки, или даже находится в подобном состоянии неделю. А может, он уже успел выпить или принять что-то, чтобы отправиться на новую тусовку. Это неудивительно для старшеклассников и студентов Санта-Луи, они так наслаждаются летом. Постоянные тусовки на берегу моря или в особняках — наше все.
Я пробила три холодных кофе:
— Сироп? — Поинтересовалась я.
— Ваниль, шоколад и вишня. — Отрапортовал парень, спросив у друзей, что они предпочитают.
— Десерт желаете? — Спросила я, как это было принято. Тут мне пришлось поднять глаза от экрана и посмотреть на гостей заведения.
Девушка, одним глазом смотря на меня, что-то упорно доказывала своему парню. Тот, внимательно выслушав ее, посмотрел мне в лицо, его взгляд целенаправленно метнулся к шраму. Я нервно заправила волосы за уши, а затем быстро вытащила их, чтобы прикрыть лицо. Едва ли не впервые в жизни мне стало стыдно за свои шрамы.
— Не-а. — Протянул парень, сунув руки в карманы.
Затем я приняла деньги и, пообещав сделать напитки, предложила им сесть. Ребята не стали занимать место за столиком, но парень отошел ближе к друзьям. Они что-то активно обсуждали, срываясь на смех. Я стояла к ним спиной и могла уловить лишь выброшенные чуть громче слова. «Да ты гонишь!». «Да ладно!». «Она?!». Сердце забилось сильнее, руки задрожали, всыпая краш в высокие пластиковые стаканы. Я не могла отделаться от мысли, будто они говорят обо мне. Опять. Опять говорят обо мне.