Вивея
Шрифт:
— Это кто?
— Должен был быть кот. — Удрученно произнес парень. — Но что-то пошло не так. Просто я нервничаю.
— Нервничаешь? — Удивленно переспросила я, оглядывая парня, весь вид которого кричал о том, что нервничать должны окружающие, а не он.
— Еще бы. Если ты еще раз наклонишься над стойкой в этих шортах, то я и предположить не берусь, что случится.
Я сначала непонимающе похлопала глазами, а затем приняла информацию. Я действительно вышла за стойку и стояла, опершись коленом на деревянную опору. То есть в целом моя поза напоминала…. Не знаю.
— Вот дурак! — Воскликнула я, кинув в хихикающего над моей растерянностью парня тряпкой, которую держала в руках.
Тот поймал ее в полете, а я пошла на место бариста от греха подальше. Если быть конкретным: то со вторым из списка семи смертных грехов. Похоть. Она, родимая.
— Эй, куда же ты. — Все еще посмеиваясь, позвал он. — Вернись, я все прощу. Я могу принимать препараты от сердца, оно того стоит.
— Еще одно слово, молодой человек, и в вас полетит что-нибудь тяжелее тряпочки! — Кинула угрозу я.
Вот видите? Он же заигрывает, верно? Тогда какого черта… Ох, эти мужчины! А еще говорят, что девушки ведут себя нелогично. Пф.
— Послушай. — Начала я, не зная, стоит ли продолжать.
— Ну? — Поддержал меня Арчи.
— А когда ты уезжаешь?
— Я тебе так надоел, что ты хочешь от меня избавиться, или я тебе так понравился, что ты не хочешь меня отпускать? — Мигом нашелся этот засранец.
— А что, твой ответ изменится в зависимости от выбранного мной вариант?
— Вполне возможно.
— Нет, правда. Когда?
— Я еще не думал об этом. Появился повод задержаться здесь подольше. — Взгляд карих глаз снова наполняет меня, как сосуд.
— Повод? — Не своим голосом произношу я, хотя прекрасно его понимаю. Это та самая женская особенность: желать услышать все прямым текстом. Никаких полунамеков и недосказанностей. Лучше мы прикинемся непонимающими дурами, чем дадим кому-то умолчать.
— Повод. — Кивнул Арчи с наглой ухмылкой. Ах, так значит, да?
Я пожала плечами, имитируя полное безразличие.
— Пей свой кофе. Остынет.
— У меня к тебе предложение. — Неожиданно серьезно заявил парень, когда с половиной чашки кофе было покончено.
— От которого я не могу отказаться? — Скептически подняла одну бровь я.
— Можешь, но я очень удивлюсь. Да нет, я буду в шоке! Потому что как только ты его услышишь, то будешь в восторге!
— Смелое утверждение. — Хмыкнула я, кинув на него заинтригованный взгляд.
Парень действительно выглядел крайней возбужденным. Если бы мы были знакомы чуть дольше или между нами было что-то большее, чем дружба, ну а также если бы я входила в список восторженных девиц, которые везде ищут намек, то вполне бы ожидала, что Арчи Хант кинется на одно колено и достанет из кармана фирменную бирюзовую коробочку от Tiffany & Co*.
— Что, правда впадешь в шок? — Поинтересовалась я.
Арчи активно закивал, причем с таким комичным выражением лица, что я закусила губу, чтобы не рассмеяться. Я сделала вид что серьезно задумалась, а затем выставила обе
— Ввергнуть тебя в шок, или согласиться с предложением века. Шок или интрига. Хм…
И тут Арчи, без лишних слов, просто вытащил из заднего кармана джинсов (нет, не коробочку с кольцом, увы и ах), а два продолговатых билета: черных, с белыми буквами различных шрифтов. Он положил их передо мной на барную стойку. Я непонимающе взяла их в руки и прочитала надписи. Потом еще раз. Затем проморгалась и прочитала еще раз.
— Это… Это что? — Тихо спросила я.
Арчи, улыбнулся довольной улыбкой:
— И кто теперь в шоке?
В моих руках было два билета на ежегодный рок-фестиваль «Живые», который проходил рядом с Санта-Луи, в Бергоме. До него час на пароме, и вот вы уже там — на самом масштабном летнем опен-эйре для любителей рока всех мастей и инди. Среди участников этого года были заявлены Radiohead, Coldplay, The Chemical Brothers, Muse, Arctic Monkeys, The Prodigy и конечно… Imagine Dragons.
– Как ты… — Как ты что? Что я собиралась спросить? Как он достал билеты в фан-зону? Как он додумался это сделать?
— Ты говорила о нем, помнишь?
— Разве? — Я все еще смотрела на билеты в своей руке.
— Ну да… Погоди, ты что, не рада?
Рада ли я? Именно из-за трансляции этого фестиваля по телевизору, которую я случайно увидела в двенадцать лет, я стала без ума от рок-групп. Затем, каждое лето, с шестнадцати лет, я ездила на этот фестиваль с Эшли и Эмили. Эм ненавидела его, но стойко выносила наши с Эш восторги. И вот теперь… Готова ли я поехать туда снова? Без них?..
Готова ли я вообще двинуться с этого острова? За его пределы? Иногда мне казалось, что я выбрала для себя Санта-Луи, как тюрьму, наполненную воспоминаниями о девочках. И уплыть отсюда, даже на время, казалось мне бегством…
Я медленно положила билет на стойку и отвернулась от парня, поворачиваясь к бутылкам с сиропами и начиная бездумно переставлять их и поправлять вещи, который и без того в порядке.
— Прости, Арчи. Но это плохая идея.
Мой ответ встретила затянувшаяся тишина, нарушаемая только моей возней.
— Потому что?.. — Услышала я возникший у брюнета вопрос.
Я лишь пожала плечами, все еще находясь спиной к нему. Очевидно, общение с моим затылком парня не прельщало. В следующее мгновение он невозмутимо слез с высокого стула и прошел за барную стойку.
— Ты что делаешь? Тебе нельзя сюда. — Попыталась возмутиться я, когда он возник рядом и повернул меня к себе лицом.